Орфу, это правда? – взывает Манмут по фокусированному лучу.
Да, друг мой, но не вся, звучит мрачный ответ.
Человеку Манмут говорит:
– Не со всеми нами, доктор Хокенберри. У тебя по-прежнему есть твой квит-медальон. Ты можешь покинуть судно в любое время.
Хокенберри перестает тереть грудь – шрам виден как тонкая линия, бледная, но исчезающая там, где молекулярный клей залечивает разрез, – и касается тяжелого квит-медальона:
– Да. Могу покинуть, когда захочу.
Даэман отобрал девять обитателей Ардиса (пятерых мужчин и четырех женщин), чтобы факсировать во все триста известных факс-порталов, проверить, не побывал ли там Сетебос, и, если не побывал, предупредить жителей об опасности. Однако он решил дождаться возвращения Хармана, Ханны и Петира на соньере. Харман обещал Аде прилететь к ланчу или чуть позже.
Соньер не вернулся ни к назначенному сроку, ни часом позже.
Даэман ждал. Он чувствовал общее беспокойство (разведка и дровосеки заметили передвижение войниксов в лесах на востоке, юге и севере от Ардиса, словно те готовились к серьезной атаке) и не хотел забирать десять человек, включая себя, пока не вернулись еще трое.
Наступил вечер, а их все не было. Дозорные на сторожевых башнях то и дело поглядывали на низкие серые облака в надежде увидеть летящий соньер.
Даэман понимал, что медлить нельзя и Харман был прав: провести разведку и предупредить другие поселения нужно безотлагательно, – однако подождал еще час. Потом два. Вопреки здравому смыслу он не хотел бросать Аду до возвращения Хармана и соньера. Если что-нибудь случится с Харманом, Ада будет сломлена, но община в Ардисе может выжить. Без соньера они, вероятно, не переживут следующей атаки войниксов.
Ада весь день занималась делами и лишь изредка выходила постоять у литейного купола и поглядеть в небо. Даэман, Том, Сирис, Лоэс и еще несколько человек стояли поблизости, но не заговаривали с ней. Тучи набрякли, потемнели, опять повалил снег. Короткий зимний вечер все больше походил на кошмарные сумерки.
– Ладно, пора на кухню, – сказала наконец Ада, плотнее кутаясь в шаль.
Даэман и остальные смотрели ей вслед. Потом Даэман тоже отправился в дом, поднялся на третий этаж, в свою комнатушку под крышей, порылся в комоде и вытащил то, что искал, – зеленый термоскин и осмотическую маску, полученные от Сейви десять с лишним месяцев назад.
После возвращения с орбитального острова костюм был в дырах от когтей и зубов Калибана, залит кровью и заляпан грязью при жесткой посадке соньера, однако чистка удалила пятна, а ткань постаралась срастить разрывы. Ей это почти удалось. Местами зеленый термоизоляционный материал истончился до прозрачности, обнажив серебристый молекулярный слой, однако герметичность почти не пострадала: Даэман для проверки факсировал в заброшенный узел на высоте четырнадцати тысяч футов над уровнем моря, на безлюдной, продуваемой ветрами ледяной вершине Пайкспик[30]. Термоскин исправно сохранял тепло, осмотическая маска позволяла спокойно дышать в разреженной атмосфере.
Уложив невесомый костюм в рюкзак вместе с арбалетными стрелами и запасом воды, Даэман спустился по лестнице – собирать ожидавшую сигнала команду.
Тут снаружи донесся крик, и Даэман выбежал наружу одновременно с Адой и половиной обитателей дома.
Соньер был виден в миле от Ардис-холла. Он довольно плавно вылетел из туч на юго-западе, пошел по дуге на посадку, потом вдруг закачался, нырнул, выровнялся, опять задергался и спикировал на южную лужайку. В последний миг он взял чуть выше, но все же задел верхушку частокола (трое дозорных едва успели спрыгнуть на землю), ударился о мерзлую почву, подскочил на тридцать футов, снова ударился, пропахал носом землю, взметая мерзлые комья, и наконец замер, оставив за собой неглубокую борозду.
Ада первой бросилась к машине, Даэман очутился на месте несколькими секундами позже.
В соньере они увидели одного Петира. Оглушенный и истекающий кровью молодой человек лежал в центральной передней нише. Остальные пять пассажирских мест были забиты… оружием. Даэман узнал дротиковые винтовки, похожие на те, что привез Одиссей, но бо́льшая часть оружия была ему незнакома.
Петиру помогли выбраться из соньера. Ада оторвала от своей блузы полосу ткани и приложила к кровоточащему лбу юноши.
– Это я головой ударился, когда силовое поле исчезло… – объяснил Петир. – По глупости. Надо было дать машине приземлиться самой… Когда она вышла из облаков и отключился автопилот… я сказал «ручной режим»… Думал, умею водить соньер… Ан нет…
30
…