Старец опустил голову:
– Через три года после твоего сошествия в саркофаг зацикленного факса, любезная Миранда, он скончался от одного из штаммов рубикона, которые проносились по планете с постоянством летнего зефира. Тело заключили в хрустальный саркофаг рядом с твоим, хотя факс-оборудование могло лишь сохранять труп от разложения, ибо лазаретные баки еще не научились бороться с рубиконом. Прежде чем баки самообучились, два десятка мандроидов Халифата взобрались на Эверест, обошли систему безопасности и принялись грабить Тадж. Первым делом они похитили тяжелый гроб с останками бедного Фердинанда Марка Алонсо – сбросили его со стены.
– Почему они не сбросили и меня? – спросила Мойра. – Или, если на то пошло, не дограбили Тадж? Я видела яшму, агаты, гелиотропы, изумруды, лазурит, сердолик и прочие камешки на стенах купола и лабиринта – они все на месте.
– Калибан факсировал в усыпальницу и ради тебя уничтожил двадцать мандроидов Халифата, – сказал Просперо. – Сервиторы потом месяц отмывали кровь.
Мойра вскинула голову:
– Калибан еще жив?
– О да. Можешь спросить нашего друга Хармана.
Мойра посмотрела на Хармана и сразу перевела пристальный взгляд на старца:
– Удивляюсь, что Калибан меня не изнасиловал.
Просперо печально улыбнулся:
– Он пытался, милая Миранда, и не раз, однако не сумел открыть саркофаг. Если бы мир был послушен воле и члену Калибана, он бы давно населил этот остров-землю рожденными от тебя калибанчиками.
Мойра поежилась. Наконец она, не обращая на старика внимания, снова повернулась к Харману.
– Мне нужно знать твою историю, судьбу и личность, – произнесла она. – Подай ладонь. – И, поставив правый локоть на стол, протянула ему руку ладонью вверх.
Харман смущенно сделал то же самое, однако по-прежнему не коснулся ее.
– Не так, – сказала Мойра. – Неужели люди старого образца забыли функцию обмена сведениями?
– Вообще-то, забыли, – подал голос Просперо. – Прежде чем оказаться на эйфельбане, где мало что работает, наш друг умел вызывать лишь поисковую функцию, общую, ближнюю и дальнюю сеть. Да и то воображая какие-то геометрические фигуры.
– Царица Небесная… – Мойра уронила руку на стол. – Ну хоть читать-то они умеют?
– Лишь Харман и горстка тех, кого он научил в последние месяцы, – ответил Просперо. – Да, забыл сказать: несколько месяцев назад наш друг освоил функцию сиглирования.
– Сиглирования? – Мойра рассмеялась. – Да ведь его никогда не использовали, чтобы понимать книги. Это функция каталогизации. Все равно что глянуть на кулинарный рецепт и считать, что пообедал. Пожалуй, его народ – самый скучный вид гомо сапиенс из носивших это название.
– Эй, – вмешался Харман, – не надо говорить так, будто меня здесь нет. Пусть я не знаком еще с вашей функцией обмена, но быстро научусь. А пока мы можем беседовать словами. Знаете, у меня тоже найдется пара вопросов.
Мойра устремила на него яркие серо-зеленые глаза.
– Да уж, – сказала она, помолчав. – Я проявила бестактность. Ты совершил долгий путь, чтобы меня разбудить, и сделал это против собственной воли, и я уверена, предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь. За это я могу, по крайней мере, быть с тобой вежливой и ответить на твои вопросы.
– Тогда покажи, как пользоваться этой вашей функцией обмена, – ответил Харман. Он решил не срываться в разговоре с этой женщиной, так похожей на Сейви внешностью и говорящей ее голосом. – Или научи факсировать без помощи павильонов, – прибавил он. – Как Ариэль.
– Ах, Ариэль… – Мойра покосилась на мага. – Люди старого образца забыли даже свободный факс?
– Чего они только не забыли, – сказал Просперо. – Их заставили забыть. Твой народ, Мойра. Вала, Тирза, Рахав – все ваши Уризеновы дщери Беулы[50].
Мойра постучала по ладони плоской стороной ножа.
– Почему ты велел этому человеку меня разбудить? Неужто Сикоракса упрочила силу и выпустила на свободу твое чудовище – Калибана?
– Так и есть, – негромко ответил Просперо. – Но я нарушил твой сон по иной причине. Час пробил, ибо в этот мир явился Сетебос.
– Сикоракса, Калибан и Сетебос. – Мойра со свистом втянула воздух между зубами.
– Ведьма, полудьявол и порождение тьмы, – глухо произнес маг. – Втроем они заставят Луну и Землю служить себе покорно, приливы и отливы вызывать в угоду[51], все силы подчинят своим веленьям.
Мойра кивнула и на миг закусила нижнюю губу.
– И когда твоя кабина эйфельбана тронется в путь?
– Через час, – ответил Просперо. – Ты едешь, дорогая Миранда? Или предпочитаешь улечься обратно во временну́ю факс-гробницу, дабы твои атомы и воспоминания вечно восстанавливались в бессмысленной петле?
50
51
…