Нестор. Ты голосуешь за то, чтобы прорываться, сын Теламона?
Тевкр. Да, Нестор, едрить меня в качель!
Нестор. Благородный Эпей, что думаешь ты? Совет еще не слышал твоих речей.
Эпей(переминается и сконфуженно смотрит под ноги. Среди аргивян это первый кулачный борец, его лицо и бритая голова несут следы многих боев: измочаленные уши, приплюснутый нос, сплошные шрамы на щеках, переносице и даже на затылке. Забавно, как моя давняя выходка повлияла и на его судьбу. Так и не стяжав себе славы на поле сечи, Эпей должен был победить в кулачном бою на погребальных играх в честь Патрокла, устроенных исчезнувшим ныне Ахиллесом, и стать главным строителем деревянного коня, придуманного хитроумным Одиссеем. Это если бы около года назад я не спутал все карты. А теперь получилось, что Эпей в совете военачальников только потому, что все выше его рангом, от Менелая и дальше, убиты). Владыка Нестор, когда противник уверен в победе, когда надвигается на тебя с убеждением, что тебе конец, самое время ему врезать. В данном случае – врезать как следует, вырубить его и драпать со всех ног. Я был на играх, когда один борец так и поступил.
(Слышен общий смех.)
Эпей. Но действовать нужно ночью.
Нестор. Согласен. Троянцы зорки, а их колесницы быстры, так что при свете дня у нас надежды нет.
Мерион(сын Мола, товарищ Идоменея, второй полководец критян). При свете луны у нас тоже надежды мало, а она сейчас в третьей четверти.
Лаерк(мирмидонец, сын Гемана). Но зимой солнце садится рано, а луна на этой неделе встает поздно. У нас будет почти три часа от наступления темноты до восхода луны.
Нестор. Вопрос в том, продержимся ли мы до темноты и останутся ли у наших людей силы сражаться, – нам нужно будет собрать все силы, чтобы пробить троянские ряды и пробежать больше двадцати миль до лесов Иды.
Идоменей. Им хватит сил сражаться днем, если у них будет надежда уцелеть ночью. Предлагаю ударить в середину троянских линий, туда, где сам Гектор: для сегодняшнего боя он сосредоточил основные войска на флангах. Я за то, чтобы прорываться сегодня.
Нестор. Что скажут остальные? Я должен выслушать каждого. Прорвутся либо все, либо никто.
Подалирий. Нам придется бросить больных и раненых, а их к ночи будут тысячи. Троянцы добьют их, если не придумают чего похуже от злости, что мы ушли.
Нестор. Да. Таковы превратности войны. Я должен услышать ваши голоса, благородные предводители данайцев.
Фразимед. Да. Прорываемся нынче ночью. И да помилуют боги тех, кто останется и попадет в плен.
Тевкр. В жопу богов. Я говорю «да». Если нам судьба умереть на этом сраном берегу, бросим Судьбам вызов. Выступаем сегодня, как только стемнеет.
Поликсен. Да.
Аластор. Да. Сегодня.
Малый Аякс. Да.
Эвмел. Да. Все или ничего.
Менесфей. Будь тут мой повелитель Ахиллес, он бы устремился на Гектора. Может, нам повезет убить сукина сына, когда будем прорываться.
Нестор. Еще один голос за прорыв. А ты, Эхепол?
Эхепол. Думаю, мы все погибнем, если останемся здесь и будем обороняться еще день. Думаю, мы все погибнем, если попытаемся уйти. Я за то, чтобы остаться с ранеными и сдаться на милость Гектора в надежде, что в нем сохранились остатки благородства и чести. Однако я скажу своим людям. Пусть каждый решает за себя.
Нестор. Нет, Эхепол. Большинство пойдет за вождем. Ты можешь остаться здесь и сдаться, но я отстраняю тебя от командования и ставлю на твое место Амфия. Можешь идти прямиком в шатер, где ждут раненые, однако ни с кем не говори. Твоя дружина невелика и стоит слева от войска Амфия, так что мы можем их объединить, не перестраивая рядов. Я обещаю Амфию повышение, если он с нами.
Амфий. Я с вами.
Дрес. Голосую за своих эпейцев: мы будем драться и умрем сегодня либо будем драться и спасемся. Я хочу снова увидеть дом и родных.
Эвмел. Люди Агамемнона сказали, а моравеки подтвердили, что наши города и дома опустели, царства обезлюдели, наши родные похищены Зевсом.
Дрес. В жопу Агамемнона, в жопу моравеков и в жопу Зевса. Я собираюсь домой, узнать, ждут ли меня родные. Верю, что ждут.
Полипет(другой сын Агасфена, сопредводитель лапифов из Агриссы). Мои люди будут сегодня держать оборону и первые ночью пойдут в бой, клянусь всеми богами.
Тевкр. Не мог бы ты поклясться чем-нибудь более постоянным? Своими потрохами, например?
(Общий смех.)
Нестор. Итак, все согласились, и я тоже согласен. Сегодня приложим все силы, чтобы устоять под натиском аргивян. Для этой цели, Подалирий, проследи, чтобы утром подали всю еду, кроме той, что ночью каждый сможет унести на себе. И удвой утреннюю выдачу воды. Обыщите личные запасы Агамемнона и покойного Менелая, заберите все съедобное. Ободрите своих людей перед утренним боем, пусть знают, что надо продержаться день, не рискуя понапрасну жизнью, кроме как для спасения товарищей, а с темнотой мы пойдем в наступление. Некоторые из нас доберутся до леса и, если Судьбам будет угодно, вернутся на родину, к семьям. А если нет, наши имена золотом впишут в историю славы, которая вовеки не увянет. Внуки внуков наших детей будут посещать наши курганы в этой проклятой земле и говорить: «Да, были тогда мужи…» Итак, велите всем плотно позавтракать, ибо бо́льшая часть из нас будет ужинать в чертогах Аида[59]. Ночью, когда стемнеет, но до того, как взойдет луна, я поручу нашему любимому борцу Эпею проехать вдоль аргивских рядов, крича «Апете!», как перед началом колесничных состязаний и бега во время игр. И мы устремимся к свободе!
59