– Скопировать квит-медальон невозможно, – сказал Чо Ли.
– Почему? – Голова у Хокенберри раскалывалась.
– Квит-медальон подогнан под ваше тело и разум, – сообщил Астиг/Че звучным голосом Джеймса Мейсона. – Или ваше тело и разум… подогнаны… для работы с медальоном.
Хокенберри обдумал услышанное, затем еще раз потрогал медальон и покачал головой:
– Как-то странно. Понимаете, это не штатное снаряжение схолиаста. Нам полагалось являться в условленные места, и боги сами квитировали нас на Олимп. Что-то вроде «Поднимай меня, Скотти»[9], если вы понимаете, о чем я. Хотя вряд ли…
– Мы вас отлично понимаем, – произнес трансформатор на серебристых паучьих лапках не толще миллиметра. – Обожаю этот сериал. Особенно исходную версию. У меня он весь записан… Мне всегда было интересно, существовала ли между капитаном Кирком и мистером Споком тайная физически-романтическая связь.
Хокенберри хотел было ответить, потом не стал.
– Послушайте… – сказал он наконец. – Афродита дала мне медальон, чтобы я шпионил за Афиной и убил ее. Но это было через девять лет после того, как я начал работать схолиастом и курсировать между Илионом и Олимпом. Как мое тело могли «подогнать» под медальон, когда никто не знал заранее, что…
Хокенберри остановился. Теперь, помимо головной боли, он чувствовал еще и дурноту. Может, что-то с воздухом?
– Вас изначально… реконструировали… для работы с этим квит-медальоном, – сказал Астиг/Че. – Точно так же, как богов запрограммировали квитироваться по собственной воле. Мы в этом уверены. Вероятно, ответ на вопрос «почему» находится на Земле либо на земной орбите в одном из сотен тысяч постчеловеческих устройств и городов.
Хокенберри откинулся на спинку стула. Когда все садились за стол, он отметил, что спинка есть только у его стула. В этом моравеки проявили удивительную заботу.
– Вот почему вы хотите взять меня в экспедицию. Чтоб я мог квитироваться с корабля, если что-то пойдет не так. Для вас я вроде сигнального буя, какие в мое время имелись на каждой подводной ядерной лодке. Их выбрасывали на поверхность, только если припрет.
– Да, – сказал Астиг/Че. – Именно поэтому мы просим вас отправиться с нами.
Хокенберри моргнул:
– Что ж, хотя бы честно… Этого у вас не отнимешь. Каковы цели экспедиции?
– Цель первая – разыскать источник квантовой энергии, – сказал Чо Ли. – И по возможности отключить. Он угрожает всей Солнечной системе.
– Цель вторая – установить контакт с любыми уцелевшими представителями человечества или постчеловечества на планете либо на ее орбите, дабы выяснить у них мотивы, стоящие за взаимоотношениями Олимпа и Трои, а также связанными с ними квантовыми манипуляциями, – добавил маслянисто-серый ганимедянин Сума IV.
– Цель третья – закартировать существующие и любые дополнительные скрытые квантовые туннели – бран-дыры – и проверить их на возможность использования для межпланетных или межзвездных путешествий, – сказал Ретроград Синопессен.
– Цель четвертая – найти инопланетные сущности, которые четырнадцать веков назад вторглись в нашу Солнечную систему, реальных богов за спинами карликов-олимпийцев, и призвать их к благоразумию, – изрек генерал Бех бен Ади, – а если уговоры не подействуют – уничтожить.
– Цель пятая, – негромко, по-британски растягивая слова, произнес Астиг/Че, – возвратить на Марс всю команду до единого моравека и человека… живыми и способными функционировать.
– Наконец хоть что-то в моем вкусе, – пробормотал Хокенберри.
Сердце у него стучало, а головная боль перешла в мигрень, какой у него не случалось со времен магистратуры – самой тяжкой полосы его прошлой жизни. Он встал.
Моравеки сразу же поднялись.
– Сколько у меня времени на размышления? – спросил Хокенберри. – Если собираетесь лететь через час, то я не с вами. Мне надо как следует все обдумать.
– На подготовку и оснащение судна уйдет еще двое суток, – сказал Астиг/Че. – Хотите подождать здесь? Мы оборудовали для вас удобное место в тихом уголке…
– Я хочу вернуться в Трою, – перебил Хокенберри. – Там лучше думается.
– Мы подготовим шершень к немедленной отправке, – ответил Астиг/Че. – Только, боюсь, на Илионской равнине сейчас не очень спокойно, судя по данным, которые поступают по мониторам.
– Ну вот, так всегда, – сказал Хокенберри. – Стоит отлучиться на пару часов, пропустишь самое интересное.
– Не исключено, что события на Олимпе и в Трое увлекут вас настолько, что вам не захочется улетать, доктор Хокенберри, – произнес Ретроград Синопессен. – Я бы, безусловно, понял, если бы научный интерес к «Илиаде» вынудил вас остаться и продолжить наблюдения.
9