– Это же… – заикнулся Орфу с Ио.
– Он был в судовой библиотеке… – заикнулся Манмут.
– Тихо! – скомандовал Сума Четвертый.
Моравеки в молчании смотрели, как затворился люк челнока. Ретроград Синопессен остался на месте, только вцепился в распорку, словно боясь, что его унесет в открытый космос. Из отсека откачали кислород, и вот яйцевидный челнок бесшумно выплыл наружу на пероксидной тяге, вздрогнул, покачался, обрел равновесие, нацелился носом на орбитальный астероидный город – маленькую искру, мерцающую среди тысяч огней полярного кольца, – и уверенно полетел навстречу голосу.
– Приближаемся к Иерусалиму, – сообщил Сума Четвертый по линии общей связи.
Маленький европеец вновь обратился к видеомониторам и датчикам шлюпки.
– Расскажи мне, что ты видишь, старина, – попросил его товарищ по личному лучу.
– Хорошо. Мы по-прежнему находимся на высоте двадцати километров. Если смотреть в реальном масштабе, в шести-восьми десятках километров к западу располагается осушенный Средиземный Бассейн. Красные скалы, темная почва и что-то вроде зеленого поля. А дальше, у берега, – исполинский кратер на месте бывшей Газы, похоже на след от взрыва или метеорита; бухта в форме полумесяца перед высохшим морем, за ней начинаются возвышенности, и на высоком холме – Иерусалим.
– Как он выглядит?
– Погоди, я немного увеличу изображение… Ага … Сума Четвертый одновременно показывает исторические снимки со спутников; видно, что более поздние кварталы и окраина уничтожены… Зато Старый Город, в пределах стены, цел и невредим. А вот и Дамасские ворота… Западная стена… Храмовая гора с куполом Скалы… И какое-то новое сооружение, на старых фотографиях его не было… Что-то высокое, из граненого стекла и полированного камня, а вверх уходит синий луч.
– Я как раз изучаю данные по нему, – передал Орфу. – Это нейтринный луч, защищенный оболочкой из тахионов. Не представляю, для чего и кому он мог понадобиться. Бьюсь об заклад, что наши лучшие ученые тоже не в курсе.
– Ой, погоди минутку… – Манмут прервался. – Я тут немного увеличил картинку. Оказывается, в Старом Городе кипит бурная жизнь.
– Это люди?
– Нет…
– Безголовые горбатые полуорганические роботы?
– Да нет же, – отозвался маленький европеец по личному лучу. – Может, позволишь мне самому закончить?
– Извини.
– Там целыми тысячами кишат существа, похожие на амфибий, с когтистыми перепончатыми лапами. Одно такое создание ты уже окрестил Калибаном из шекспировской «Бури».
– Чем они заняты? – полюбопытствовал иониец.
– В основном толкутся без дела, – ответил капитан подлодки. – Нет, подожди, у Яффских ворот на улице Давида я вижу трупы… А вот еще – на дороге Эль Вад у площади Стены Плача…
– Трупы людей? – перебил его Орфу.
– Нет, безголовых горбатых полуорганических роботов. Здорово их порвали на части. А многих, кажется, еще и выпотрошили.
– Чудовища-калибаны полакомились? – осведомился гигантский краб.
– Понятия не имею.
– Пролетаем над голубым лучом, – известил по каналу общей связи Сума Четвертый. – Всем пристегнуться крепче, я попробую опустить туда некоторые из наших выдвижных сенсоров.
– По-твоему, это разумный шаг? – спросил Манмут у своего друга.
– Не более, чем вся наша экспедиция, дружище. Будь на борту хотя бы один маггид…
– Хоть один… что?
– Маггид, – передал Орфу с Ио. – В стародавние времена, задолго до Рубикона и войн Халифата, когда люди ходили в медвежьих мехах и футболках, древние евреи считали, что у каждого мудрого человека есть свой маггид – нечто вроде духовного наставника из иного мира.
– А может, мы и есть маггиды, – предположил европеец. – Раз уж явились из иного мира.
– Верно, – поддакнул собеседник. – Но мы не такие мудрые. Манмут, я еще не рассказывал тебе, что я гностик?
– Повтори по буквам, – попросил капитан подлодки.
Орфу повторил.
– А что это за фигня? – полюбопытствовал европеец.
Совсем недавно он получил несколько откровений о старом друге (включая и то, что иониец является знатоком не только Пруста, но еще Джеймса Джойса и прочих авторов Потерянной Эпохи) и не был уверен, готов ли выслушать новое.
– Не важно, кто такой гностик, – передал Орфу. – Но за сто лет до того, как венецианская инквизиция спалила Джордано Бруно на костре, в Мантуе был сожжен маг-суфий по имени Соломон Молхо.[69] Так вот он учил, что во времена перемен дракон будет уничтожен без помощи оружия, а на земле и в небесах все преобразится.
– Какой маг? Какой дракон? – вслух выпалил Манмут.
– Что? – переспросил Сума Четвертый из капитанского кубрика.
– Не понял, – откликнулся центурион-лидер Меп Эхуу со своего откидного сиденья в транспортном модуле.
– Прошу повторить. – Голос Астига-Че с британским акцентом, донесшийся с «Королевы Мэб», напомнил Манмуту, что на судне прослушивались не только официальные сообщения, но и общая болтовня.
Оставалось лишь горячо надеяться, что личные лучи были все-таки в неприкосновенности.
– Ладно, отложим, – передал маленький европеец. – В следующий раз поговорим о драконе, магах и прочем.
А по общей связи сказал:
– Простите… ничего такого… нечаянно подумал вслух.
– Прошу соблюдать радиодисциплину! – одернул его Сума Четвертый.
– Есть… э-э-э… сэр, – произнес Манмут.
В глубоком трюме Орфу громыхнул инфразвуком.
Строительный челнок с Одиссеем медленно приближался к залитому сиянием городу из стекла, опоясавшему астероид. Судя по показаниям датчиков, небесное тело грубо напоминало картофелину двадцати километров в длину и примерно одиннадцати в диаметре. Каждый квадратный метр его железно-никелевой поверхности был занят прозрачным городом. Пузыри и башни, возведенные из стали, стекла и углепласта, возвышались самое большее на полкилометра. Поступавшие данные подтверждали: внутри блистающих сооружений искусственно создавалось нормальное для Земли давление, воздух представлял собой привычную для обитателей голубой планеты смесь из кислорода, азота и углекислоты (о чем свидетельствовали пробы газа, который неизбежно улетучивался сквозь стекло), и внутренняя температура вполне подходила для человека, жившего у берегов Средиземного моря до климатических перемен Потерянной Эпохи… к примеру, для Одиссея.
А в тысяче километров оттуда, на мостике «Королевы Мэб», моравеки команды наблюдали с помощью датчиков и экранов, как сияющий астероидный город выбросил невидимое силовое щупальце, которое схватило челнок и утащило его в дыру шлюза, открытую на вершине самой высокой стеклянной башни.
– Отключить автопилот и реактивные двигатели, – приказал Чо Ли.
Ретроград Синопессен проверил биотелеметрические данные Одиссея и сообщил:
– Наш друг-человек хорошо себя чувствует. Он возбужден, выглядывает в окошко… Пульс немного учащен, уровень адреналина повышен… Однако в целом состояние здоровья нормальное.
69
Соломон Молхо (ок. 1500–1532) – еврейский мистик и мессианский пророк, родился в Португалии. В 1529-м опубликовал собрание своих проповедей (Сефер Ха-Мефоар), произнесенных в Палестине. В них Молхо объявил о наступлении мессианского царства в 1540-м. Молхо был арестован, предан в руки инквизиции и сожжен на костре в Мантуе или Болонье в 1532-м.