— Сюда?
— Да.
— Не пугай меня, Сэймей!
— А я не пугаю.
— Придет демон?
— Нет, не демон, но и демон одновременно.
— Тогда, человек?
— Нет, не человек. Но так как ты, Хиромаса, человек, то, если, конечно, у них там не будет какого-то особого плана, он появится в человеческом обличие и будет говорить человеческими словами.
— Что делать, когда он придет?
— Меня он не увидит.
— А меня?
— А тебя очень ясно увидит.
— И что тогда со мной будет?
— Ничего не будет. Делай так, как я тебе скажу.
— Что делать?
— Скорее всего, придет Досэй, потому что стихия Земли сейчас в состоянии Инь.
— Это ты так духа земли называешь?
— Объяснять сложно, поэтому думай так.
— Ну, и?
— Скорее всего, он спросит тебя так: «Ты, с человеческим телом, по какой такой причине ты находишься в подобном месте?»
— Угум.
— Когда он тебя так спросит, ответь следующее.
— Как ответить?
— «Понимаете ли, с позавчерашнего дня страдал я болезненным беспокойством. И спросил знакомого своего, нет ли какого-нибудь хорошего лекарства. А сегодня от этого знакомца получил микстуру, которая хороша против червя беспокойства».
— Хм.
— «Это была сушеные листья травы хасиридокоро[12], я ее запарил и выпил три чашки вот такой вот величины. После этого как будто что-то случилось с моим сердцем, и вот я тут растерянный стою» — вот это ответь.
— И это поможет?
— Да.
— А если он еще о чем-нибудь спросит?
— Что бы он тебе ни сказал, повторяй на все вопросы то, что я тебе только что сказал.
— И все будет в порядке? Точно?
— Да, — ответил Сэймей.
— Ладно, понял, — коротко кивнул Хиромаса. И тут вдруг раздался звук: кто-то снаружи стучался в повозку.
— Сэймей? — Хиромаса перешел на шепот.
— Делай все как я сказал! — сказал Сэймей, и тут быстро поднялась вверх бамбуковая занавесь повозки, и снаружи заглянуло лицо беловолосого старика.
— Эгей! — сказал старик. — Что это ты с человеческим телом поделываешь в таком месте? — спросил он. Хиромаса сдержался от того, чтобы испуганно не перевести взгляд в сторону Сэймея, и сказал:
— Понимаете ли, с позавчерашнего дня страдал я болезненным беспокойством. И спросил знакомого своего, нет ли какого-нибудь хорошего лекарства. А сегодня от этого знакомца получил микстуру, которая хороша против червя беспокойства, — он повторил слово в слово сказанное Сэймеем. Старик, повращав большими глазными яблоками, посмотрел на Хиромасу.
— Это была сушеные листья травы хасиридокоро, я ее запарил и выпил три чашки вот такой вот величины. После этого как будто что-то случилось с моим сердцем, и вот я тут растерянный стою…
— Хм… — старик немного покачал головой. — Хасиридокоро, что ли? — он всмотрелся в лицо Хиромасы. — И что, дух твой здесь заигрался? — Снова вращаются огромные глаза. — А ведь сегодня был кто-то, кто пять раз пересек дорогу Накагами, но ведь это не ты, да? — рот сказавшего так старика широко раскрылся и показались острые желтые зубы.
— Я отведал травы хасиридокоро, и что-то случилось с сердцем, я ничего не понимаю… — ответил Хиромаса.
Старик хмыкнул, вытянул губы трубочкой и дохнул на Хиромасу. В лицо Хиромасе пахнуло землей.
— Ого! А ты не улетаешь от этого? — старик оскалился. — Повезло тебе, что выпил всего три чашки. Выпил бы четыре, и уже никогда бы не вернулся… Раз ты от моего дыхания не улетаешь, значит не пройдет и часа, как твой дух возвратится домой, — сказал старик. И после этих слов мгновенно исчез. Поднятая занавесь вернулась на место, и в повозке остались только Сэймей и Хиромаса.
— И все-таки, Сэймей, это потрясающе! — сказал Хиромаса.
— Что именно?
— Я все сделал как ты сказал, и он ушел!
— Так и должно было быть.
— Этот старик — дух земли?
— Подобное божество.
— Однако ж, жуткий он, Сэймей!
— Не радуйся. Нам ведь еще возвращаться…
— Обратная дорога? — сказал Хиромаса и вдруг с открытым ртом прислушался к чему-то. Вернулось ощущение, что повозка едет по земле и камням, и даже раздавался легкий шорох.
— Сэймей? — сказал Хиромаса.
12