— Хорошо, — согласился Билл, и тут же на подъездную дорожку выплеснулись лучи фар. — Й-йопс! Они ра-аньше. С-сматываемся о-о-отсюда.
Они все сидели вокруг игрового поля «Монополии», когда Шерон Денбро открыла дверь кухни.
Ричи закатил глаза, сделал вид, будто вытирает со лба пот; остальные весело рассмеялись. Ричи выдал очередной прикол.
Через мгновение Шерон вошла в комнату.
— Отец ждет твоих друзей в машине, Билл.
— Хо-орошо, ма-ама. Мы в-все ра-авно ка-ак раз за-аканчивали.
— Кто выиграл? — спросила Шерон, радостно улыбаясь маленьким друзьям Билла. «Девочка вырастет красавицей», — подумала она. Предположила, что через год-другой за детками придется приглядывать, если обычную компанию мальчиков разбавят девочки. Но пока, конечно же, не имело смысла волноваться о том, что секс поднимет свою отвратительную голову.
— Вы-ыиграл С-Стэн, — ответил Билл. — Е-е-евреи о-о-очень хо-орошо у-умеют де-елать деньги.
— Билл! — воскликнула Шерон, ужаснувшись и покраснев… потом посмотрела на них, изумленно, потому что все они захохотали, включая Стэна. Изумление перешло в нечто похожее на страх (хотя позже, в постели, она ничего не сказала мужу). Что-то висело в воздухе, вроде статического электричества, только более мощное, более пугающее. Она чувствовала: если прикоснуться — получишь убийственный разряд. «Что с ними происходит?» — подумала она в ужасе, и кажется, открыла рот, чтобы спросить вслух. Но Билл уже извинялся (по-прежнему с дьявольским блеском в глазах), а Стэн говорил, что все нормально, это у них такая шутка, которую они иногда с ним разыгрывают, и Шерон пришла в такое замешательство, что ничего не смогла сказать.
Однако она почувствовала облегчение, когда дети ушли, а собственный заикающийся, ставящий ее в тупик сын поднялся к себе в комнату и выключил свет.
25 июля 1958 года Клуб неудачников впервые сошелся с Оно в открытой схватке, и Оно едва не пустило кишки Бена на подтяжки. Выдался этот день жарким, влажным и безветренным. Погоду Бен помнил достаточно хорошо: последний день жары. Потом резко и надолго похолодало, а небо затянуло серыми облаками.
Они появились у дома 29 по Нейболт-стрит примерно в десять утра, Билл привез Ричи на Сильвере, Бен приехал на «роли», его ягодицы свисали по обе стороны седла, Беверли — на красном «швинне» для девочек. Рыжие волосы, убранные со лба зеленой лентой, развевались за спиной. Майк прибыл один, а пятью минутами позже пришли вместе Стэн и Эдди.
— Ка-а-а-ак т-твоя ру-ука, Э-Э-Эдди?
— Не так уж и плохо. Болит, если я поворачиваюсь на этот бок, когда сплю. Ты все привез?
В проволочной корзинке, закрепленной у руля, лежал брезентовый сверток. Билл достал его, развернул. Рогатку протянул Беверли, которая взяла ее, скорчив гримасу, но ничего не сказав. Лежала в свертке и жестяная коробочка из-под мятных пастилок «Сукретс». Билл открыл ее и показал всем два серебряных шарика. Неудачники молча смотрели на них, собравшись тесной кучкой на выжженной лужайке перед домом 29 по Нейболт-стрит, на которой, похоже, росли только сорняки. Билл, Ричи и Эдди уже видели этот дом. Остальные — нет, и с любопытством на него поглядывали.
«Окна напоминают глаза, — подумал Стэн, и рука его потянулась к книжке в обложке, которая лежала в заднем кармане. Он прикоснулся к ней, потому что она приносила удачу. Стэн носил ее практически всюду — атлас М. К. Хэнди „Птицы Северной Америки“. — Они выглядят, как грязные слепые глаза».
«Дом воняет, — подумала Беверли. — Я ощущаю его вонь… но не носом, вроде бы не носом».
Майк подумал: «Совсем как в тот раз, на том месте, где стоял Металлургический завод. То же ощущение… словно нам предлагают войти».
«Одно из жилищ Оно, это точно, — подумал Бен. — Одно из таких мест, как шахты морлоков, откуда Оно выходит и куда возвращается. И Оно знает, что мы здесь. Оно ждет, что мы войдем».
— Вы-ы все хотите это сделать? — спросил Билл.
Они посмотрели на него, бледные и серьезные. Никто не сказал «нет». Эдди вытащил из кармана ингалятор и пустил в рот долгую струю.
— Дай-ка и мне, — попросил Ричи.
Эдди в удивлении глянул на него, ожидая подвоха.
Ричи протянул руку.
— Без всяких шуток. Можно мне?
Эдди приподнял одно плечо — движение получилось очень уж неуклюжим — и протянул ингалятор. Ричи нажал на клапан и глубоко вдохнул.
— Не мог без этого. — Он вернул ингалятор, кашлянул, но взгляд его оставался серьезными.
— И мне дай, — протянул руку Стэн. — Хорошо?
В итоге ингалятор пустили по кругу. Когда он вернулся к Эдди, тот засунул его в задний карман, снаружи остался только носик. И все снова повернулись к дому.
— Кто-нибудь живет на этой улице? — тихо спросила Беверли.
— В этом конце нет, — ответил Майк. — Уже нет. Думаю, иногда здесь ночуют бродяги, которые приезжают в товарняках.
— Они ничего не увидели бы, — вставил Стэн. — Для них никакой угрозы нет. Для большинства из них, во всяком случае. — Он посмотрел на Билла. — Как думаешь, Билл, кто-нибудь из взрослых может увидеть Оно?
— Не з-з-знаю, — ответил Билл. — Кто-то, на-аверное, мо-ожет.
— Как бы мне хотелось, чтобы мы встретили хотя бы одного такого, — мрачно изрек Ричи. — Недетское это дело, вы понимаете, о чем я?
Билл понимал. Когда братья Харди[301] попадали в беду, появлялся Фентон Харди и вызволял их. То же самое проделывал и отец Рика Брэнта[302] в «Научных приключениях Рика Брэнта». Черт, даже у Нэнси Дрю[303] был отец, который приходил очень вовремя, если всякие злые люди связывали Нэнси и бросали в заброшенную шахту или разбирались с ней как-то по-другому.
— С нами должен быть взрослый. — Ричи смотрел на запертый дом с облупившейся краской на стенах, грязными окнами, укрытым тенью крыльцом. Он тяжело вздохнул. На мгновение Бен почувствовал, что их решимость дает слабину.
— По-одойдите сюда. — Билл двинулся к дому. — По-осмотрите на э-это.
Они обошли крыльцо слева, там, где выломали декоративную загородку. Розовые кусты росли на прежнем месте… и оставались черными и омертвевшими там, где к ним прикасалось Оно, когда вылезало из-под крыльца.
— Оно просто их коснулось и вот что из этого вышло? — в ужасе спросила Беверли.
Билл кивнул.
— Вы-ы все еще у-уверены?
Сразу никто не ответил. Не были они уверены; пусть даже все понимали, что Билл войдет в дом и без них, уверены не были. На лице Билла читался и стыд. Как он уже говорил, Джордж им братом не был.
«Но все другие дети, — подумал Бен Хэнском. — Бетти Рипсом, Черил Ламоника, маленький Клементс, Эдди Коркорэн (возможно), Ронни Грогэн… даже Патрик Хокстеттер. Оно убивает детей, черт побери, детей!»
— Я иду, Большой Билл, — сказал он.
— Черт, да, — поддержала его Беверли.
— Конечно, — кивнул Ричи. — Ты думаешь, мы позволим тебе поразвлечься в одиночку, каша-во-рту?
Билл смотрел на них, кадык ходил вверх-вниз, потом он кивнул. Протянул жестянку Беверли.
— Ты так хочешь, Билл?
— Хо-очу.
Она кивнула — и в ужасе от ответственности, и польщенная его доверием. Открыла жестянку, достала кругляши, сунула один в правый передний карман джинсов. Второй положила в резиновую пяту «Яблочка», и именно за пяту она несла рогатку. Чувствовала крепко зажатый в кулаке шарик. Сначала холодный, потом теплеющий.
— Пошли. — В голосе слышались нотки дрожи. — Пошли, пока я не струсила.
Билл кивнул, потом пристально посмотрел на Эдди.
— Ты-ы с-сможешь э-это с-сделать, Э-Э-Эдди?
Эдди кивнул.
— Конечно, смогу. В прошлый раз я был один. Сейчас со мной друзья. Так? — Он посмотрел на них и улыбнулся. Застенчивый, хрупкий и прекрасный.
Ричи хлопнул его по спине.
— Именно так, сеньорр. Ежли кто попытается стибррить твой ингаляторр, мы его урроем. И уррывать будем медленно.
— Это ужасно, Ричи, — смеясь, оценила его старания Беверли.
301
Романы о подростках Фрэнке и Джо Харди, детективах-любителях (их отец — профессиональный частный детектив), предназначенные для детей и подростков, начали выходить в 1927 г. и с небольшими перерывами книги издаются до сих пор.