— Да нет, почему же, — вяло отреагировала Одра. — Наверное, ты прав, Билл.
— Мы ведь всегда делились друг с другом, разве нет? Я считаю, что мы с тобой не скучали вдвоем.
— Да, — согласилась она. — До сегодняшнего утра я думала так же.
— Дальше, Одра. Ты в курсе того, что со мной происходило в течение этих одиннадцати лет. Ты знаешь о каждой сделке, о каждой задумке, о каждом моем недомогании. Ты знаешь всех моих приятелей и каждого, кто причинял мне неприятности или пытался это сделать. Ты знаешь, что я спал с Сьюзен Браун. Ты знаешь, что, напиваясь в лом, я становлюсь сентиментальным и включаю радиолу на полную мощность.
— Особенно в День Благодарения[18], — вставила она, и он рассмеялся. Одра ответно улыбнулась.
— Ты знаешь о самом главном — о моих планах.
— Да, похоже, так. Но это… — Одра задумалась и медленно покачала головой. — В какой мере этот звонок из Штатов связан с твоим братом, Билл?
— Мы дойдем до этого. Не заостряй на этом внимание — ты меня связываешь. Это слишком… противоестественно, ужасно. У меня просто мороз по коже. Ты знаешь… а ведь у меня не было повода рассказывать тебе о Джордже.
Она нахмурилась и непонимающе помотала головой.
— Я просто пытаюсь тебе объяснить, Одра, что за двадцать с лишним лет я ни разу не вспоминал о нем.
— Но ты рассказывал, что твоего брата зовут…
— Я подтвердил факт, — отрезал он. — И все. У него было имя. Но оно не вызывало в моей памяти никаких ассоциаций.
— Но может быть, это как-то связано с твоими снами, — предположила Одра раздумчиво.
— Метания? Стоны?
Она кивнула.
— Возможно, ты и права, — согласился Билл. — Может быть, и так. Но ведь если не помнишь сна — значит, его для тебя и не было?
— Ты действительно ни разу не вспоминал о брате?
— Да.
В ее взгляде сквозило недоверие.
— Даже о том, какой страшной смертью он умер?
— Не думал до сегодняшнего дня, Одра.
Она продолжала недоверчиво смотреть на мужа.
— Ты интересовалась моей семьей до нашей свадьбы, и я тебе говорил, что у меня был брат, умерший в детском возрасте. Ты знала, что мои родители тоже умерли, и вообще получила столько информации о моей семье, что это заслонило все остальное. Но это не все.
— Что ты имеешь в виду?
— Черная дыра связана не с Джорджем. За эти двадцать лет я ни разу не вспомнил о Дерри. И о ребятах, моих друзьях — Эдди Каспбраке, Ричи Тозье, Стэне Урисе, Бев Марш… — Он взъерошил волосы и натянуто рассмеялся. — Своего рода амнезия — настолько забыть обо всем. И когда Майк Хэнлон позвонил…
— Кто это — Майк Хэнлон?
— Один из нашей компании; я с ним сдружился после смерти Джорджа. Один из нас. Мы были дружны в детстве. Вот он как раз и позвонил через океан. Он спросил: «Здесь живут Денборо?», и я ответил, что здесь. Тогда он спросил: «Это ты, Билл?», и я опять ответил утвердительно. Но когда он представился как Майк Хэнлон, это не вызвало у меня никакой реакции. Он мог продавать энциклопедии или пластинки Бёрла Ивза. Лишь когда он добавил: «Из Дерри…» — в моем сознании будто раскрылась дверь, и оттуда хлынул нестерпимо яркий свет: я вспомнил Майка. Вспомнил Джорджа. Всех нас. И все, что происходило…
Билл прищелкнул пальцами.
— Вот. И я уже знал, что он звонит, чтобы пригласить меня в Дерри.
— В Дерри, — эхом откликнулась Одра.
— Да-а, — протянул Билл, сняв очки. Она ни разу не видела мужа столь испуганным и беззащитным. — Вернуться в Дерри. Мы должны вернуться, — сказал он, — потому что дали клятву. Все должны вернуться. Мы давали эту клятву на ручье, впадавшем в Кендаскейг в пределах Барренс. Встали в кружок и разрезали ладони куском стекла наподобие кровных братьев. Да, это было на самом деле.
Он показал ей свои ладони, и в центре каждой Одра приметила по небольшому белому шраму. Она держала его руку — обе руки — бесчисленное множество раз и никогда не замечала этих шрамов. Конечно, они были едва заметны, но она почти уверена…
А вечеринка! Тот вечер!
Не первая, на которой они встретились, хотя следующая была ее родной сестрой. Посвященная выходу на экран «Западни Черного Демона», она была шумной и пьяной; казалось, дрожал каждый дюйм Топанга-Каньона. Может быть, правда, она была менее сволочной, потому что премьера превзошла все их ожидания. Для Одры Филлипс вечеринка была уже хороша, потому что она влюбилась в Уильяма Денборо.