Тремя-четырьмя месяцами позже, незадолго до начала рыболовного сезона на берегу реки милях в 20 восточнее Дерри рыбак подцепил багром нечто похожее на бревно. Вытащив находку на берег, он с ужасом обнаружил, что это — рука с кистью и частью предплечья ребенка. Багор зацепил трофей за кожу между большим и указательным пальцами.
Полицейская служба — патрульные — обнаружили останки Шерил Ламоника в 70 ярдах ниже по течению; тело зацепилось за дерево, упавшее в реку предыдущей зимой. Лишь случай не позволил ему уплыть в Пенобскот и далее в океан.
Шерил было 16 лет. Она была местной, но в школу не ходила: за три года до этого у нее родилась дочь Андреа. Жили они с родителями Шерил. «Шерил была диковатой, но хорошей девочкой, — рассказывал патрульным ошеломленный отец. — Энди все время спрашивает, где мама, а как я могу ей объяснить?»
В течение пяти недель Шерил считалась пропавшей без вести — до обнаружения останков. Следствие по делу о смерти Шерил Ламоника началось с посылки, начисто лишенной логики: якобы она была убита одним из ее приятелей. У девушки было много знакомых парней, служивших на военной базе по дороге на Бангор. «Они в большинстве своем были неплохими парнями», — делилась с полицейскими мать Шерил. Одним из «неплохих парней» оказался сорокалетний полковник ВВС, имевший жену и троих детей в Нью-Мексико[24]. Профессией другого, сидевшего в Шоушэнке, были карманные кражи.
Полиция продолжала рассматривать версию «приятеля». Искали и бродягу, что тоже было возможно. Сексуального маньяка.
Но для сексуального маньяка оказался безразличен пол ребенка. В конце апреля классный руководитель вместе со своим восьмым классом во время внешкольного занятия обратили внимание на пару красных тапочек и голубой плисовый детский комбинезон, торчащие из дренажной трубы на Мерит-стрит. Конец улицы был непроезжим: бульдозер срыл асфальт. Улица вела к Бангорской магистрали.
Тело, найденное в трубе, принадлежало трехлетнему Мэтью Клеменсу, родители которого отнесли в полицейское управление заявление о пропаже ребенка всего лишь днем раньше (фото Мэтью помещалось на передней полосе «Дерри Ньюс»; в камеру смотрело усмешливое лицо в нахлобученной на голову кепке с эмблемой «Ред Сокс»[25]. Семья Клеменсов жила на Канзас-стрит, в противоположной части города. Его мать была страшно расстроена и совершенно замкнулась в себе; она рассказала в полиции, что Мэтти катался на трехколесном велосипеде по тротуару перед домом (дом стоял на углу Канзас-стрит и Кошут-лейн); она понесла белье в сушилку и, выглянув в очередной раз в окно, заметила лишь перевернутый велосипед, валявшийся на газоне между тротуаром и дорогой; одно из его колес крутилось, останавливаясь.
Это последнее событие переполнило чашу терпения шефа управления Бортона. Он объявил с 7 вечера комендантский час, собрав на следующий день специальную сессию городского совета; его решение было единодушно одобрено и вступило в силу со следующего дня. За маленькими детьми, согласно статье в «Дерри Ньюс», дополнительно присматривали. Месяц спустя произошло собрание в школе, где учился Бен. Шеф полиции вышел на сцену и, засунув пальцы за ремень портупеи, заверил собравшихся, что поводов для беспокойства не будет при соблюдении ими нескольких простых правил: не разговаривать с бродягами, исключить поездки с незнакомыми, а главное — не забывать, что «полицейский — ваш друг» и… соблюдать комендантский час.
Две недели спустя мальчик, о котором Бен знал лишь понаслышке (он учился в параллельном пятом), заглянув в одну из сточных решеток на Нейболт-стрит, заметил нечто похожее на парик. У мальчика (его звали то ли Фрэнки Росс, то ли Фредди Рот) было собственное незапатентованное изобретение, которое он называл «ПОТРЯСНАЯ ПАЛКА-ПРИЛИПАЛКА». Когда он говорил, так и слышались большие буквы (даже не просто заглавные, а еще и светившиеся неоном, как на вывесках). «Потрясная палка-прилипалка» на поверку оказалась обычной березовой дубинкой с массивным куском жвачки на острие. В свободные часы Фрэнки/Фредди разгуливал с ней по Дерри, заглядывая в кюветы и водостоки. Иногда ему улыбалась удача: он находил центы, реже — даймы