Я подозреваю, что все эти разговоры о моем замужестве дошли до Елизаветы, потому что в один прекрасный день ко мне является лично сэр Уильям Сесил,[56] государственный секретарь ее величества, один из наиболее влиятельных людей в стране, мнением которого королева дорожит.
— Миледи, — говорит он (его удлиненное, с тонкими чертами лицо бесстрастно, всевидящие глаза под тяжелыми веками смотрят настороженно), — ее величество просила меня довести до вашего сведения, что, учитывая ваше происхождение, вы не должны выходить замуж без ее согласия, под страхом самого строгого наказания.
Это серьезный удар, особенно если вспомнить, чтó совсем недавно решили мы с Недом; и после такого предупреждения я пребываю в полном смятении. Я так надеялась — мы оба надеялись, — что Елизавета благословит наш брак, если об этом убедительно и дипломатично будут просить наши матери. Но теперь я начинаю опасаться, что наши надежды были тщетными. Неужели мы с Недом попали под подозрение? Но каким образом? Мы были очень осторожны…
— Я покорная слуга ее величества, — чуть запинаясь, отвечаю я. — И поверьте, я не имею намерений выходить замуж. — Я жалею, что солгала, но уже поздно. Сказанного не воротишь. И внезапно мне приходит в голову, что теперь королева вообще не позволит мне выйти замуж — никогда и ни за кого. Это ужасная перспектива, и мне необходимо заверение, что я не обречена на жизнь девственницы. — Может быть, ее величество сама желает предложить мне кого-либо в супруги? — с надеждой спрашиваю я.
— Нет, миледи, не желает, — безапелляционно заявляет сэр Уильям.
И, изобразив едва заметный поклон, он удаляется, прежде чем я успеваю задать еще какой-нибудь вопрос. После его ухода я принимаюсь отчаянно рыдать. Мое сердце принадлежит Неду, одному только Неду. Он — мой герой, моя жизнь, моя радость. Я не просто хочу выйти замуж, я хочу выйти за него.
Но постойте! Видимо, мои перспективы в один прекрасный день оказаться на троне все-таки вполне реальны. Единственное препятствие этому — Елизавета, которую, к слову, многие не считают настоящей королевой, потому что она незаконнорожденная и вдобавок протестантка. Ее корона с самых первых дней в опасности. И потом, Елизавета ведь может умереть молодой. Или скончаться при родах… если только она вообще выйдет замуж. Нет, Господь свидетель, я ни в коем случае не желаю ей ничего плохого, но… Возможность стать королевой так заманчива, и, пожалуй, это было бы только справедливо после того, что случилось с Джейн. Я не прошу чужого, а лишь претендую на то, что принадлежит мне по праву. Я признаю первенство Елизаветы по закону. И никоим образом не замышляю измену.
И все же нелюбовь королевы ко мне очевидна. Сегодня, на церемонии коронации, Елизавета в очередной раз это продемонстрировала. Если во время коронации королевы Марии я занимала почетное место, то теперь меня оттеснили на второй план, не проявив должного уважения к моему статусу особы королевских кровей. Ко мне относятся так, будто я простолюдинка.
Облаченная в тот же красный бархат, что был на мне пять лет назад, я сижу в компании дам в повозке за королевой. Передо мной, заметьте, едут десятки придворных дам на лошадях с красными бархатными седлами. Я по праву должна находиться перед ними! Когда мы оказываемся в аббатстве, я, в диадеме и платье с длинным шлейфом, иду рядом с другими дамами двора в длинной процессии далеко от королевы. Ах, какое чудовищное оскорбление!
Кейт
Январь — февраль 1484 года, Вестминстерский дворец
Не успели в двенадцатую ночь счастливо завершиться йольские[57] возлияния в Вестминстере, как из Франции прибыло сообщение, что Генрих Тюдор ездил в собор в Ренне, где дал торжественную клятву возложить на себя корону Англии и жениться на старшей дочери Эдуарда IV, Елизавете Йорк, объединив таким образом дома Йорков и Тюдоров. Его сторонники, среди которых немало перебежчиков, поклялись Генриху Тюдору в верности и принесли ему оммаж, словно он уже стал королем. Они дали обет вернуться в Англию и сбросить с престола короля, которого с удовольствием именовали «тираном Ричардом».
Король немедленно назвал все претензии Генриха Тюдора на трон несусветной глупостью, но тем не менее, узнав эту новость, сильно помрачнел. И для Кейт это стало настоящей катастрофой.
56
57