— Я найду священника, который вас обвенчает, — предлагает Джейн. Она так трогательно заботится о нас. Конечно, увидеть брата мужем той, которая в один прекрасный день может стать королевой, — это вполне соответствует самым честолюбивым ее замыслам. Однако я знаю, что подруга любит меня ради меня самой.
— Священник обязательно должен быть протестантским, — требует Нед, вопросительно глядя на меня.
— Конечно, — соглашаюсь я. Я уже полностью определилась со своими религиозными предпочтениями.
— И я сама буду вашей свидетельницей, — добавляет Джейн.
— Но вообще-то по правилам свидетелей должно быть двое, — говорит Нед.
— Кому мы можем довериться? — спрашиваю я.
— Может быть, одной из твоих горничных?
— Видимо, так и придется сделать. Госпожа Коффин не умеет держать язык за зубами, а вот госпожа Ли — женщина благоразумная и преданная. Я, пожалуй, попрошу ее. Но только в самый последний момент.
— Хорошо. И как только ты дашь мне знать, я отправлю слуг из дома, — обещает Нед.
— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле и что мы наконец поженимся, — говорю я. Счастье переполняет меня, и оно тем более ценно, что завоевано с таким трудом.
— Это ответ на все мои молитвы, — заявляет Нед и прижимает меня к груди.
Кейт
Июнь 1484 года, замок Раглан
Путешествие было изматывающим и казалось бесконечным: Кейт счет потеряла гостиницам и монастырским гостевым домам, в которых они останавливались. Понтефракт, Ноттингем, Тамуорт, Вустер, Глостер, Монмут и еще великое множество небольших городков и деревень — все это слилось в одно целое. Девушка чувствовала себя такой несчастной, а тоска по дому так грызла ее, что она почти не обращала внимания на красивые ландшафты, шпили соборов или горы Уэльса вдали, которые с каждым днем были видны все отчетливее. Один человек, имея смену быстрых лошадей, мог бы покрыть это расстояние меньше чем за шесть дней, но поскольку их с Уильямом сопровождала целая свита слуг, а также немало телег и вьючных лошадей, тащивших их вещи, дорога заняла в два раза больше времени. И ее молодой муж, несмотря на новообретенные богатства, всю дорогу ворчал, что ему приходится тратить уйму денег на ночевки и размещение людей. Он сам с удовольствием спал бы под живой изгородью, завернувшись в плащ, сердито говорил Уильям жене, намекая на то, что во всем виновата она. Как печально, что ей пришлось связать свою жизнь с таким непривлекательным человеком — жадным, ворчливым да еще вдобавок угрюмым: муж говорил с Кейт только в крайнем случае, если в этом возникала необходимость.
Ну и пусть, утешала себя Кейт. Зато с ней была Мэтти, а уж Мэтти могла переговорить всю Англию!
Но Англия уже осталась позади, они пересекли могучую реку Северн и оказались в Уэльсе, в этой незнакомой, чужой земле, где дочери Ричарда теперь предстояло жить. И до чего же бедная это была земля! Сразу бросалось в глаза, что здесь недавно шла война. В сельской местности повсюду были видны разрушенные дома и замки; покоренные города лежали в руинах, и никто даже не собирался их восстанавливать. Люди тут были худые, смотрели ненавидящими глазами, а на пустых полях щипал травку немногочисленный тощий скот.
— Это все последствия восстания Оуэна Глендура,[63] — сказал вдруг Уильям, подводя своего коня к коню Кейт, когда они проезжали мимо разрушенного и разграбленного монастыря, который стоял теперь пустой и почерневший. — Это была смелая попытка завоевать независимость, но она привела к тому, что Уэльс теперь лежит в руинах. А после того как Генрих Четвертый подавил восстание, все английские короли принимали меры к тому, чтобы Уэльс уже больше никогда не смог взбунтоваться против их правления. Они были исполнены решимости преподать валлийцам суровый урок, чтобы те хорошенько запомнили: мятеж ведет только к разрушениям и несчастьям.
— Но восстание Глендура случилось давно, — ответила Кейт, потрясенная тем, что представало ее взору.
— Восемьдесят лет назад. Но он объединил Уэльс. Валлийцы — гордые люди и не хотят никому подчиняться. Они просто ненавидят англичан. Но они заплатили немалую цену за свое сопротивление.
— Как они живут? — поинтересовалась Кейт.
— Нищенски. Только не пытайся проявлять по отношению к ним благотворительность, когда станешь хозяйкой Раглана. Благодарности все равно не дождешься. — Губы его сложились в суровую линию. — И никогда не выходи за пределы замка без моего разрешения и вооруженного эскорта. Здесь опасно. Не дай бог, захватят тебя в заложницы — король мне этого никогда не простит. Но даже если тебя не похитят те, кто хочет скинуть своих лордов и господ, тут по пустошам и болотам бродят банды бездомных — они насильничают и убивают, не задумываясь. Так что внемлите моему предупреждению, миледи!
63