На вид офицеру было около пятидесяти, чисто выбритый, с усами-карандашом, такими же черными, как его форменная куртка. Глаза его были не более чем застывшие молочные шарики в глазницах, но, если не считать этого, он выглядел так, словно в любой момент мог встать после сна.
Сам стол был завален блокнотами, картами, бумагами и диаграммами. Бэнкс смахнул лед с одного из них, хорошо переплетенного кожаного журнала, и открыл его. Хотя все остальные бумаги на столе были написаны по-немецки, к его удивлению, эта книга была написана по-английски. Одно имя внизу первой страницы сразу же привлекло его внимание.
Из личного дневника Томаса Карнакки[3], 472 Чейни-Уолк, Челси.
Как я уже упоминал в этих дневниках, есть несколько моих дел, o которых я вообще не могу сообщить Доджсону и другим. Некоторые из них связаны с соблюдением деликатности и приличий. Например, есть одна знатная дама, которая будет очень смущена, если подробности ее невольных ночных блужданий когда-нибудь станут достоянием общественности.
Но есть и другие дела, часто темные, часто скрытные, которые я по праву должен держать при себе. И не потому, что они слишком тревожны или беспокоят моих хороших друзей, а исключительно потому, что, если я кому-нибудь расскажу, то, скорее всего, встречу свой конец в темной камере на хлебе и воде до конца жизни. Это если я не увижу конец веревки палача первым. Вопросы национальной безопасности и в лучшие времена - дело непростое, а когда они требуют моего особого опыта, то становятся еще более специфическими и еще менее доступными для публичного потребления.
Мой друг Доджсон уже писал о моих нечастых встречах с необыкновенным мистером Уинстоном Черчиллем, и дело, о котором я расскажу здесь, начинается и заканчивается одной такой встречей.
- Сюжет , - прошептал про себя Бэнкс.
Ему нужно было узнать больше, но прежде необходимо было узнать, что находится за большой двустворчатой дверью.
На полу у ног мертвого оберста лежал кожаный ранец, и Бэнкс быстро собрал все бумаги и блокноты и убрал их, а сам ранец засунул в рюкзак, чувствуя, как на плечи ложится груз истории.
Пока Бэнкс укладывал бумаги, Хайнд проверял ящики стола.
- Ничего важного, Кэп, - сказал он. - Свежая бумага и чернила, застывшие на твердой поверхности. Похоже, здесь нет журнала или книги отчетов.
- Где-то он должен быть, - ответил Бэнкс. - И это то, что нам точно нужно.
Он бросил последний взгляд на офицера в кресле - ему все еще не верилось, что тот не собирается вставать и уходить. На стене у двери висел календарь, в котором красным карандашом была крупно обведена одна дата:
4 января 1942 года.
МакKeлли и его команда появились из другого конца камеры, когда Бэнкс и Хайнд вышли из офицерской комнаты.
- Есть что-нибудь, Кeлли?
Капрал покачал головой.
- Еще больше мертвецов в своих постелях. Похоже, кто бы это ни сделал, они тихо и спокойно спали. Это чертова загадка.
До сих пор они не нашли ни единого признака того, что жителей базы хоть как-то предупредили. Похоже, все они умерли в один и тот же момент: одни занимались своими делами, а других, возможно, в другую рабочую смену, забрали в их постелях. Бэнкс надеялся, что по ту сторону большой двустворчатой двери можно найти ответ.
Но прежде чем начать разговор, он подошел к двери генераторной и обратился к двум мужчинам, работавшим внутри.
- Есть новости, Bиггинс? - спросил он.
Рядовой выглядел хмурым.
- Ничего, Кэп, - ответил он. Он направил свой свет на толстую проводку, проходящую по стене. - Мы думали, что генератор может быть здесь, чтобы подавать энергию по вон тому кабелю. Но все наоборот. Здесь все мертво, и энергия для работы этой зверюги должна поступать из того места, где она находится.
По другую сторону двойных дверей.
- Тогда седлайте коней, ребята, - сказал Бэнкс. - Давайте выясним, чем эти гады были так заняты перед смертью.
- 3 -
Двойные двери не были заперты и открылись достаточно легко, хотя скрип петель, подобно воющей сирене, разнесся по камере и заставил Бэнкса вздрогнуть. Интуиция подсказывала ему, что нужно бежать, и за долгие годы он научился ей доверять. Но у него здесь была работа, которую нужно было выполнить, и команда, которой нужно было руководить.