— Поясните свою мысль конкретней.
— Речь идет об общеизвестном факте. Перед окончательным освобождением Советского Союза от фашистов абвер и государственная полиция оставили для националистических отрядов много оружия, боеприпасов и взрывчатки. Об этом я в свое время информировал центр и в декабре 1944 года получил задание уточнить численность и вооруженность частей УПА. Цифры оказались более значительными, нежели можно было ожидать. Что вы на это скажете, господин полковник?
— Наверное, абвер был заинтересован в том, чтобы преувеличить цифры. Но для верности сделаем так: после нашей беседы вы набросаете письменный отчет, и мы на правах союзников сопоставим наши данные. Думаю, вы в этом тоже заинтересованы, потому что ваши шефы в Лондоне, кажется, относятся к украинским националистам не без внимания.
— Не знаю, что вам и сказать, — смутился англичанин.
— И все-таки надеюсь, что наша встреча будет полезной. Согласитесь, вам просто повезло, что вы отчитываетесь перед чекистами, а не перед абвером.
Вилли улыбнулся, посмотрел на Тарасюка.
— Интересно, сколько бы мне платили чекисты, если бы я согласился работать на вашу разведку?
— Поверьте, немного, — ответил полковник. — У нас люди работают не ради денег, они защищают интересы Отечества.
— Но ведь они рискуют!
— Да, рискуют, и опять-таки во имя безопасности советского народа. А на жизнь получают столько, сколько этого требуют обстоятельства.
— Мне рассказывали в Англии, да и здесь, в Германии, что у вас работают одни фанатики. Видно, это правда, но я на такие условия не согласился бы.
— Вот видите, — усмехнулся Тарасюк, — мы бы с вами не договорились.
— А как же, без денег и Краков не дает раков! — выпалил Вилли по-украински. — Кажется, так у вас говорят? Не удивляйтесь, я слышал эту поговорку у Скоропадского, когда по поручению абвера брал у гетмана списки бывших членов его «Варты»[18], которые проживают за пределами Германии.
— У вас неплохая память, — похвалил разведчика Тарасюк.
— Так, может, мы бы с вами все-таки договорились? Я назвал бы определенную сумму как задаток, а потом вы бы мне платили, как говорят купцы, за товар: подходит — берете, не подходит — не берете…
— Нет, — возразил Тарасюк. — Нам это не подходит. Но поскольку мы с вами беседуем сегодня как джентльмены, без гонорара, то скажите: от кого в военные годы английская разведка получала сведения об украинских националистах?
— Прежде всего от своих агентов, которые действовали в Польше.
— Вы поддерживали с ними контакты?
— Не приходилось. Об этом я знаю из иных источников. Во время оккупации Польши гитлеровская контрразведка пыталась выявить и ликвидировать очаги движения Сопротивления, а также враждебную Германии агентуру. Тогда абверу удалось собрать кое-какие сведения об английских разведчиках на территории генерал-губернаторства и в Армии Крайовой[19]. И я тут же проинформировал свой центр.
— Постойте, Вилли, — перебил Тарасюк. — Разве вы в то время были в Польше?
— Нет, Польшей в абвере я не занимался. Об этом я узнал от руководителя четвертого отдела главного управления имперской безопасности Шредера, с которым поддерживал дружеские отношения.
— Как часто вы передавали в центр такие сведения?
— Это зависело от того, какая информация была в моем распоряжении. Приведу такой пример. Летом 1944 года в абвере узнали, что кто-то из главарей ОУН ищет контактов с англичанами и американцами. Данные были получены от проверенного агента. Гитлеровцы разработали операцию с целью затянуть в ловушку связного от нашей разведки, который должен был прийти на встречу. И я немедленно уведомил центр.
— Как же реагировали ваши шефы в Лондоне?
— Мне приказали следить за действиями абвера. Думаю, английская разведка отказалась послать связного или дала другие координаты для встречи. Во всяком случае, мной были довольны. Через несколько дней я нашел в тайнике лаконичную записку с благодарностью.
— Что было дальше?
— В абвере настали страшные времена. После провалов на фронтах жертвами подозрений стали десятки немецких офицеров. Репрессии и расстрелы усилились, когда арестовали адмирала Канариса. Правда, его выпустили, но после покушения на Гитлера снова схватили и, говорят, повесили. Абвер утратил самостоятельность и, в сущности, был подчинен гестапо. Добывать нужную информацию стало особенно трудно. Иногда приходилось рисковать. Но я понимал, что скоро конец войны, поэтому моя работа будет иметь особое значение для английской разведки.
19
Армия Крайова — польская национальная военная организация, действовавшая в 1942—1945 гг. в оккупированной немецко-фашистскими войсками Польше. Подчинялась польскому эмигрантскому правительству в Лондоне.