Поблизости расположилось отделение Петрологической войны — закрытый сверху загон, в котором, извиваясь, шипели василиски, поворачивая увенчанные гребнями головы.
Лично я сомневался в практической ценности этого корпуса. Нужно подвести василиска вплотную к человеку и заставить змея смотреть строго прямо, пока человек не окаменеет.
А отражательные алюминиевые костюм и шлем, которые следует носить для защиты от своих же питомцев — это прямое приглашение вражеским снайперам.
Кроме того, углерод человеческого тела, превращаясь в кремний, дает радиоактивные изотопы. Так что вы получите такую дозу радиации, что врачам придется уступить вас святому Джону Уорту. Тому, кто до полуночи не вылезает из своего склепа.
Кстати, если вы знаете, кремация отмерла не просто как обычай — закон о национальной обороне объявил ее незаконной. Нам пришлось заниматься многими по-старинному устроенными кладбищами. Так что с прогрессом науки свобод у нас стало поменьше.
Я прошел мимо инженеров, командующих бандой зомби. Те рыли очередную осушительную канаву. Часовой у палатки генерала, увидев мою эмблему — тетраграмму Разведывательного корпуса и знаки различия на погонах, отдал честь и впустил меня внутрь.
Я вошел, остановился возле стола и поднял в приветствии руку.
— Капитан Матучек, сэр, — сказал я.
Ванбрух взглянул на меня из-под лохматых седых бровей. Это был мужчина с лицом, похожим на выветрившийся камень. Кадровый вояка на все сто три процента. Но мы относились к нему точно так же, как вы к полководцам, чьи портреты оттиснуты на банкнотах.
Вольно, — бросил он. — Садитесь. Разговор займет некоторое время.
Я нашел себе складной стул и сел. Два других стула были уже заняты. Сидевших на них я не знал. Один — толстяк с круглой красной физиономией и белой пушистой бородкой. Майор с эмблемой круглых кристаллов Корпуса Связи. А другая — юная девушка. Несмотря на усталость, я, замигав, снова посмотрел на нее.
Она того заслуживала — рослая, зеленоглазая, рыжеволосая. Лицо с высокими скулами. А фигура слишком хороша для униформы женской вспомогательной службы США. И для любой другой — тоже. Знаки различия капитана. Паук Кавалерийского корпуса… Хотите официальное название — пожалуйста, не паук, а слейпнир[1].
Генерал представил нас друг другу:
— Майор Харриган. Капитан Грейлок. Капитан Матучек. А теперь давайте займемся делом.
Он расстелил перед нами карту. Я наклонился и посмотрел на нее. На карте были обозначены наши и вражеские позиции. Враг все еще удерживал в своих руках половину побережья Тихого океана от Аляски до Орегона, хотя положение значительно улучшилось, когда в битве при Миссисипи год назад удалось повернуть нашествие вспять.
— Итак, — заявил Ванбрух, — я опишу вам ситуацию в целом. Задание предстоит опасное, и хотя вы вызвались на него добровольцами, хочу, чтобы вы представляли его важность…
Все, что я тогда знал — то, что именно я вызвался идти добровольцем. Вызвался так или иначе. Это была армия, да еще участвовавшая в такой войне, как нынешняя. Так что я не смог бы отказаться из принципа. Когда Сарацинский Халифат напал на нас, я был не вызывающим особых нареканий актером в Голливуде. Мне бы очень хотелось вернуться к прежнему занятию, но сперва нужно было покончить с войной.
— Как видите, мы потеснили их, — продолжил генерал, — и все оккупированные страны встрепенулись и закудахтали, готовясь поднять восстание, как только получат шанс выиграть битву. Британия помогает в организации и вооружении подполья, а сама тем временем собирается форсировать Ла-Манш. Русские готовят наступление с севера. Мы же должны нанести врагу решительный удар, взломать линию фронта и погнать их. Это послужит сигналом. Если мы добьемся успеха, то с войной будет покончено еще в этом году. В противном случае она может растянуться года на три.
Я это знал. Вся армия это знала. Официально пока ни слова не сообщалось, но люди каким-то образом чувствуют, когда предстоит большое наступление.
Генерал неуклюже прочертил пальцем по карте:
— Девятый броневой дивизион — здесь, Двенадцатый Метательный — здесь. Саламандры — тут, где, как мы знаем, сарацины сконцентрировали своих огнедышащих. Моряки готовы высадиться на побережье и захватить достаточно кракенов. Один удар — и мы их погоним.
Майор засопел в бороду и мрачно уставился в круглый кристалл. Шар был мутный и темный. Враг создавал такие помехи для наших кристаллов, что те невозможно было использовать. Мы, естественно, отвечали тем же. Капитан Грейлок нетерпеливо застучала по столу безукоризненно наманикюренным ногтем. Она была такая чистенькая и красивая, что я решил отказаться от мысли понравиться ей. Во всяком случае сейчас, когда мой подбородок покрыт трехдневной щетиной.