– Давай родимая, давай… Вот так… Еще чуть-чуть…
Немцев как прорвало. Завопили, закричали на разные голоса. И хуже всего, что среди этого многоголосого ора все чаще звучало: «Штейн ауф! Ер шиссен!»
– Да хоть шайзен…
Игорь Степанович одной рукой рванул створку на себя. Второй – сграбастал под мышку Боженку и, как в воду, бросился в дверной проем, в последнюю секунду, когда уже совершенно ничего нельзя было изменить, заметив, что выход затянут точно такой же безмятежной гладью, как дно колодца.
Посмотреть и в самом деле было на что. Разведчики расступились, пропуская командира, и Николай увидел то, чего никак не мог ожидать. Впрочем, к сюрпризам подобного рода подполковник уже начинал привыкать. Это только первый раз хочется протереть глаза и пробормотать: «Так не бывает! Ущипните меня». После второго и третьего – приходит понимание, что не только бывает, но и есть. И с этим придется считаться, принимая решение.
На монолите слегка изборожденной трещинами базальтовой скалы четко проступали контуры привычного всем прямоугольника. А если приглядеться получше – так и рисунок двери проступал. Не дощатой, как в сарай, поприличнее, как в учреждении. Но тем не менее – обычной двери. Только без ручки и замочной скважины.
– Обалдеть…
Вопреки собственным мыслям о привыкании к необычным явлениям Корнеев помотал головой. Снял и надел фуражку… И только после этого неуверенно протянул руку.
Холод и жесткая поверхность камня. Нарисована дверь, что ли?
– Блин. Это еще что за дверка папы Карло? Фрицы ее здесь, что ли, выцарапали? От безделья?
– Если б выцарапали, – хмыкнул Малышев. – Проведи рукой еще раз.
Корнеев прислушался к совету. Ладонь снова ощутила прохладу камня и шероховатость скалы. Никаких бороздок. Дверь, если была настоящей, то впаяна в базальт, словно в ледяную глыбу.
– Интересно девки пляшут…
– А то ж… Не настало еще время поговорить, командир?
Спрашивал только Малышев, но и остальные глядели не менее вопросительно.
– Да, парни… Думаю, пора. Со временем у нас, как всегда, цейтнот, но и откладывать тоже нельзя. Давайте только, к доту поближе переместимся. Вон там тень гуще. Не ровен час «рама» вернется. Оно нам надо?
– Тогда лучше к бочкам… – дельно заметил старшина Телегин. Лучше других понимающий, что праздношатающиеся солдаты – без разницы, на солнцепеке или в тени, всегда вызывают неудовольствие у командного состава. Тогда как по личному составу, занятому делом, начальственный взгляд скользит, словно по неодушевленному пейзажу. Не задерживаясь.
– Появится разведчик, изобразим рабочую суету. А согнутые спины у всех одинаковые. Тем более сверху.
– Годится…
Группа переместилась к кромке берега, расселись, кто на что, беря Корнеева в полукольцо.
– Товарищи, как учит нас Коммунистическая партия и лично товарищ Сталин… – Николай обвел взглядом внимательные лица, подумал и сменил тон: – Я не политрук, красиво излагать не умею. А если коротко и по существу, то тот секретный товарищ, которому мы с вами помогали уничтожить лабораторию немцев в польском замке, пришел к нам из будущего.
– Откуда? – не сдержался Гусман. – Это шо, так новый район Одессы или Москвы назвали?
– Отставить шутки. И это… Можно курить.
Николай намеренно взял паузу, давая разведчикам время принять полученную информацию. Чтобы сознание не отторгало ее, а наоборот – из нелепостей перевело в обыденность.
– Для тех, кто в танке, повторяю – наш товарищ, с которым мы вместе били фашистов и уничтожали их змеиное кубло, прибыл из коммунистического будущего. Избавившись от империалистических оков, советская наука смогла достичь таких высот, которые нам сейчас и не снились. Наши потомки научились управлять временем и передвигаться по нему почти с такой же легкостью, как мы сами летаем по воздуху.
– Но… это невозможно… Это сказка… фантастика.
Теперь роль Фомы Неверующего примерил Колокольчиков.
– Не больше, чем если бы лет сто назад нашим дедам кто-то начал рассказывать о самолетах. Думаю, они бы тоже не верили. Но мы-то с вами не от сохи. У каждого не меньше восьми классов образования плюс военное училище. Должны понимать, что наука не стоит на месте. Но… это лирика. Вернемся к реальности и к тому, что с нами происходит. Никто не забыл, что с подачи капитана Малышева эвакуацию из замка Соколовских мы проводили не совсем обычным способом?[33]