Стук в дверь прервал монолог Амелиной, и вошедшая в кабинет пожилая женщина в белом халате подала ей медицинскую карточку — не то чтобы очень пухлую, но достаточно объемистую. Ольга Александровна некоторое время молча просматривала ее, а затем заключила:
— Я не вижу никаких причин утверждать, что больной на тот свет, как вы сказали, помогли отправиться. Клиническая картина болезни, состояние организма — все типично для алкоголиков. Они сами себя травят!
Что ж — все логично… Только я не могу успокоиться, ибо не верю, чтобы Раджабов мог спокойно дожидаться естественного конца своей «супруги»! Он молодой, ему все надо быстрей, он будет рваться к своей цели, и терпения ему просто бы не хватило. Он должен был что-то делать!
— Ольга Александровна, а не мог бы я получить копии этих документов?
— Каких именно?
— Всех… — слегка понизив голос, произнес я, стараясь придать моим словам оттенок загадочности. На самом деле я просто не знал, какие именно документы будут нужны.
— У нас, извините, ксерокса нет… — пожимает плечами Амелина. — Впрочем, вы можете забрать оригинал, только мне нужен протокол изъятия.
Да, — я далеко не первый милиционер, побывавший в этом кабинете. Что ж — приятно иметь дело с понимающими людьми. Особенно приятно, прежде всего, потому, что в последние годы их количество резко поубавилось. А что до протокола — так нет проблем: нас еще в «Стрелке» так натаскали их сочинять, что до самой смерти не разучусь.
Глава 5
Ogni cura si doni al biletto…
С вами ночью к гадалке пойду я…
Что ни говори, а морг — это место не для слабонервных[16]. И даже людям с устойчивой нервной системой, к коим с определенными оговорками осмелюсь отнести милиционеров, визит в означенное учреждение особого удовольствия не доставляет. Помнится, еще курсантами, что только мы ни придумывали, чтобы слинять с практических занятий по судебно-медицинской экспертизе. Но наш преподаватель был строг и непреклонен: кто на вскрытии не побывал — зачет не получит, будь он хоть сам Пирогов. Так что хочешь или нет — а пойдешь. И шли — куда деваться… Одеколоном обливались, нашатырь с собой прихватывали на всякий случай (а кто и валидол), но шли! Я после первого занятия с неделю, наверное, на мясо смотреть не мог. Потом, конечно же, попривыкли, хотя и не все. И странного тут ничего нет. Поверьте мне: все сотрудники наших славных правоохранительных органов — обычные люди.
У нас в бытность мою опером в 29-м отделе работала Валя Покатилова. Следователь от бога, а вот трупы за уже без малого двадцать лет работы в милиции спокойно воспринимать так и не научилась.
Как-то раз мы с ней поехали в морг при больнице — сейчас уже и не вспомню, какой точно. Туда с нашей территории за день до этого доставили зверски избитого кем-то бомжа, благополучно почившего спустя три часа после госпитализации. Помещеньице, где положили труп несчастного, было маленькое — у них в основном зале тогда ремонт шел, и под морг временно приспособили какой-то закуток. Этот самый закуток был длинным, но узким, и протиснуться между двух стоящих вдоль стен каталок с покойничками было задачей нелегкой. Я сунулся туда первым и, убедившись, что наш клиент пребывает на месте, кивнул Вале на письменный стол в противоположном конце помещения — садись, мол, там и протокол писать будешь. Сам же пошел искать понятых из числа местных сотрудников. Не успел я пройти и десяти шагов, как из помещения «морга» раздался душераздирающий вопль. Сообразив, что кричать может только Валентина — покойники, как правило, не столь впечатлительны, — я незамедлительно бросился на выручку. Однако увиденная картина моментально охладила мой боевой порыв и заставила в три погибели согнуться от хохота.
Дело в том, что Валя, будучи, несмотря на мужскую профессию, до мозга костей женщиной, для визита даже в такое прозаическое заведение, как больничный морг, оделась в соответствии с последними веяниями моды. В тот день мода навеяла на нее длинную и широкую плиссированную юбку, являвшуюся объектом критики всей мужской части нашего отдела, поскольку скрывала от наших восхищенных взоров очаровательные Валентинины ножки. И вот представьте: в этой самой юбке Валя, зажмурив глаза от страха, протискивается между двумя каталками, на которых безмятежно покоятся тела почивших. При этом, видимо, она легонько задела одну из каталок, в результате чего рука покойника чуть свесилась в сторону и… зацепила юбку. Почувствовав, что что-то мешает ей двигаться, Валентина осторожно приоткрыла глаза, обернулась и к своему ужасу увидела, кто ее держит…