Импульсы, связанные с интересом к наследию Боплана и его изучением, шли также и с Запада Австрийский историк Иоганн-Христиан фон Энгель (1770-1814) в «Истории Украины и украинских казаков» определил значение «Описания» как одного из важнейших источников по истории казачества, проследил историю различных изданий Боплана и часто использовал его текст[15]. Польская историография начала XIX в. также внесла свой вклад в изучение проблемы Писатель, историк, общественный деятель Юлиан Немцевич (1758-1841) напечатал первый польский, впрочем весьма небезупречный и небрежный с точки зрения идентичности оригиналу перевод «Описания» и уменьшенную репродукцию двух листов «специальной» карты Украины. Это обстоятельство также способствовало ознакомлению с наследием французского автора[16].
Так было положено начало изучению и использованию Боплана в русской и украинской историографии.
Дмитрий Бантыш-Каменский (1788-1850), принимаясь за работу над «Историей Малой России со времен присоединения оной к Российскому государству при царе Алексее Михайловиче...» (первое издание которой вышло в 1822 г), еще не знал о Боплане. Во втором издании «Истории» он уже широко использовал «Описание», много раз приводил отрывки, иногда значительные, в собственном переводе (особенно в XI, XIII, XIX главах при описании сухопутных и морских походов казаков, положения крестьянства, строительства крепости Кодак, расположения и вида Киева, уничтожения Черкас польскими войсками в 1637 г., быта и военной тактики крымских татар). По Бантышу-Каменскому, именно Боплану «обязаны мы и подробными сведениями о запорожцах, сих храбрых наездниках, столь же отважных на море, перед которыми вместе с Тавридою трепетали разные области турецкие»[17]. Бантыш-Каменский отметил некоторую пропольскую ориентацию Боплана и отдельные фактические ошибки (о патриархе в Киеве, о казацком адмирале) Исследователю не импонировало скептическое отношение автора к духовенству. Не нравилась и произвольная трактовка географических терминов, приводившая к искажению названий местностей. К первому тому «Истории» Бантыш-Каменский приложил репродукцию «генеральной» карты в переводе на русский (она имеется во 2-4 изданиях). В нее историк внес некоторые собственные добавления, а кое-что пропустил, — и впоследствии это явилось причиной далеко не одной ошибки[18]. После труда Бантыша-Каменского материал из «Описания» Боплана входит как обязательный элемент практически в каждое исследование, посвященное истории казачества.
15
16
17
18
Об ошибках см.;