Это параллельное место, как и многие другие, свидетельствуют: в мыслях и жизни Джонсона Шекспир занимал очень большое место.
Мишень для насмешек в пьесе – Фитсдотрел. Он похож на Ратленда, как Джонсон изображал его в ранних комедиях. Вот очевидные приметы: любопытствует увидеть дьявола – намек на занятия магией, ревнив, говорит о себе «I have a mind and a half for him» [162], щедр, гостеприимен, участлив, склонен к медитации, горазд колотить прислугу, любит наряжаться, большой гурман, не пропустит ни одного сборища, вечера, обеда, где он гвоздь программы – всех смешит, без конца разглагольствует, отчаянный фантазер, причем фантазии связаны с гидравликой. В этом напоминает Политика в комедии «Лис, или Вольпоне» и анонимного типажа в двух стихотворениях Джонсона из сборника «Эпиграммы» [163] (Эпиграммы CXV и CXXIX), а также Кориэта в его же предисловии к «Кориэтовым нелепостям».
Уиттипол в пьесе – Джон Донн, Мэнли – его друг, который произносит заключительный монолог. В нем он оправдывает жену Фитсдотрела, говорит о ее чистоте и добродетелях, упрекает мужа в глупости и скоропалительных решениях. «Моя жена не ведьма – хуже: она распутна», – говорит Фитсдотрел. На что Мэнли отвечает: «Вы оболгали ее, сэр: она невинна и чиста». Ради этой фразы и написана пьеса. Цель ее – доказать отсутствие вины Джона Донна в обольщении жены Шекспира. Эта пьеса – обращенная к Донну просьба о прощении и примирении. Дата ее написания неизвестна, но не раньше 1613 года, Бен Джонсон вернулся из Франции 29 июня 1613 года, где пробыл с сыном сэра Уолтера Рэли год с небольшим. Значит, написана пьеса после возвращения, когда четы Ратлендов уже не было в живых. Первый раз поставлена в 1616 году, а издана впервые только в 1631, уже при другом короле. В свое Первое Фолио Джонсон ее не включил. Интересно отметить, что в сборнике «Эпиграммы» у него много посланий придворным дамам-покровительницам, из них три графине Бетфорд, близкой подруге Елизаветы Ратленд и главной покровительнице Донна; совсем немного таких обращений в более позднем «Подлеске», причем Люси Бедфорд нет ни одного послания, есть, правда, два анонимных, оба, по всей вероятности, графине Ратленд. И почти совсем нет посланий дамам среди последних стихотворений, там мелькают одно-два новых имени. Придворные дамы, его покровительницы, особенно графиня Бедфорд, Джонсона не простили.
Джонсон в первое десятилетие занятия литературой очень скоро избрал мишенью своих нападок Ратленда – и со сцены, и в издаваемых пьесах, и в эпиграммах, которые ходили в списках, а изданы были уже после смерти его поэтического соперника.
Составители собрания сочинений Бена Джонсона [164] одиннадцати-томного с комментариями и кратким изложением наиболее важных толкований проблем, связанных с пьесами («Вариорум»), полагают, что в эпиграммах CXV и CXXIX Джонсон осмеивает Иниго Джонса, с которым он много лет ставил маски при дворе сначала короля Иакова, потом его сына Карла. Текст был его, декорации и костюмы – Джонса. Это мнение, однако, разделяется не всеми исследователями.
В первое десятилетие стихи в масках были главной частью представления, а декорации и костюмы, хотя и весьма изощренные, – всего лишь пышное дополнение. В тридцатые годы все изменилось. Иниго Джонс отстаивал роль изобразительного искусства в ущерб тексту, отодвигая поэзию на задний план. Он утверждал, что «эти представления (маски с текстом Бена Джонсона. – М. Л.) не что иное, как живые картины с игрой света» [165]. А Бен Джонсон не желал быть сочинителем, роль которого сводится только к тому, чтобы пояснять зрителям: «Это собака, а это заяц» [166]. Все это верно, но сборник «Эпиграммы» был составлен для публикации, по всей вероятности, к 1612 году, писались стихи по разным случаям на протяжении предыдущих пятнадцати лет [167]. Тогда его отношения с Иниго Джонсом были еще вполне хорошие, они вместе создавали маски, где главная роль принадлежала тексту, вместе участвовали в «Томасе Кориэте». И так злобно осмеивать Джонса он в то время не мог, не было оснований. Другое дело – тридцатые годы. Король Карл, надевший корону в 1625 году, отдавал явное предпочтение живописи и архитектуре. В 1630 году Рубенсу было пожаловано рыцарское звание, он был первый художник, удостоенный этой чести. В 1623 году Ван Дейку присвоено звание художник-резидент и назначена пенсия в двести фунтов стерлингов в год. Не менее обласкан королем и королевой и Иниго Джонс, который теперь уже не только сценический художник, но и главный арихитектор. И звание у него – смотритель королевских механических изобретений.
162
«Стремлюсь к дьяволу полутора умами». А Джон Донн назвал Томаса Кориэта – «Sesqi-superlative», что значит «Полтора» (лат.).
164
Ben Jonson / Ed. by C.H. Herford, P. Simpson, E. Simpson. Oxford Univ. Pr., 1925-1950. (Далее это издание обо- значается – HS.)