Последние десять строк Пролога в переводе в смысловом отношении довольно темные. Можно спросить, причем здесь миф. При том, что миф блокирует поиск истины, убаюкивая сомнение. Даже если переводчик видит смысловую несообразность в своем переводе, ему не на что опереться, чтобы вникнуть в истинный смысл английского текста. Внутри последних десяти русских строк – между первыми шестью и последними четырьмя – нет смысловой связи. И переводчик даже не пытался ее создать – он не видит ее в оригинале, он ведь во власти представления, не подкрепленного фактами; понятие о том времени у него искажено влиянием лжеистины (мифа о Шакспере). Переводчик не зрит вокруг Форда ситуации, схожей с той, что заключена в сюжете пьесы. И, махнув рукой, позволяет себе дать читателю темный текст. Привожу первые две строки и последние десять.
Английский текст:
Our scene is Sparta. He whose best of art
Hath drawn this piece calls it The Broken Heart…
The Virgin Sisters then deserv’d fresh bays
When Innocence and Sweetness crown’d their lays;
Then vices gasp’d for breath, whose whole commerce
Was wipp’d to exile by unblushing verse.
This law we keep in our presentment now,
Not to take freedom more than we allow;
What may be here thought fiction, when time’s youth
Wanted some riper years, was known a truth:
In which, if words have cloth’d the subject right,
You may partake a pity with delight. [129]
Русский текст:
Пред нами – Спарта. Автор, чтя искусство,
Вложил в творенье подлинное чувство.
В «Разбитом сердце» плоских шуток нет…
Те только песни и пристали Музе,
Где сладкозвучность с чистотой в союзе,
От них, как черт от ладана, порок
Бросается тотчас же наутек.
А посему нам следует стремиться
Не преступать приличия границы.
Вдруг здесь найдут лишь вымысла печать?
Ведь правду стало трудно различать.
Так помните: внимая ход событий,
Печаль и радость с нами разделите [130].
Разберем сначала первые две строки. На первый взгляд кажется, что они переведены довольно точно: есть, правда, легкие расхождения, не совсем те акценты, что вполне понятно – сохраняя не только размер, но и рифму, переводчик вынужден позволить себе упускать или заменять некоторые, по его мнению, неважные подробности. Но вчитавшись, замечаешь, что смысл, вложенный автором в Пролог, не понят, а значит, и не передан. Бросается в глаза главное расхождение – не выделено «Разбитое сердце», автор им завершает вторую строку, делая название пьесы смысловым центром высказывания. У переводчика им начинается третья строка, да еще в косвенном падеже: «В “Разбитом сердце” плоских шуток нет”, что смещает смысловой акцент, и замысел автора, таким образом, не передан. Выделение подчеркнуто и началом фразы: «He whose best of art / Hath drawn this piece calls it The Broken Heart». («Он (автор. – М.Л.), сочинивший эту пьесу с наилучшим мастерством, назвал ее “Разбитое сердце”».) У переводчика же смысл вводных строчек таков: автор писал эту пьесу, подчиняясь правилу: искусство требует, чтобы рукой поэта водило неподдельное (искреннее?) чувство. Фраза «подлинное чувство» нужна переводчику, чтобы зарифмовать строки: «best of art» он преводит как «чтя искусство». А ведь Форд говорит другое: он призвал весь свой талант, сочиняя пьесу, которую назвал «Разбитое сердце». Пьеса действительно считается его лучшим творением.
Сравните поэтический перевод с подстрочником:
Вы в Спарте. Автор, весь свой дар вложив,
Создал творение «Разбито сердце».
Продолжаю подстрочник:
Тогда (в Спарте) венчали лавром Дев-сестер
За непорочность сладостных стихов.
Бежал порок от чистых песнопений,
Как черт от ладана, в свои пределы.
Пролог велит не мыслить сверх того,
Что автор соизволил показать:
Ведь то, что вымыслом теперь сочтут,
В младое время почиталось правдой.
И коли верно найдены слова,
Печаль у вас разделится с восторгом.
Cначала я перевела «time’s youth» – «во время оно». Но тут мне в руки попала статья А.Н. Горбунова «Драматургия младших современников Шекспира» в сборнике пьес «Младшие современники Шекспира», в которой имеются такие строки: «Интересующий нас период в истории английской драмы длился около полувека – с конца 80-х годов XVI столетия вплоть до закрытия театров по настоянию пуритан в 1642 году…Историки литературы и театра обычно выделяют три основных этапа: ранний, зрелый и поздний». Это деление перекликается со строками Форда, и тогда получилось «младое время», то есть то время, когда творил Шекспир и его кружок. Форд принадлежит к более позднему поколению драматургов.
130
Младшие современники Шекспира / Под ред. А.А. Аникста; сост А.Н. Горбунова, С.Э. Таска. М.: Изд-во МГУ, 1986. С. 96.