Зузане Шавырдовой, Иванке Павловой,
Сентябрь. Ополе.
ДЕВОЧКА В ЖЕЛТОМ САРИ
Прошли митинги протеста в Стокгольме, в Вашингтоне, в Индийском штате Бихар, в Стамбуле…
Ты знаешь, редактор, что такое Бихар!
Эта земля лежит недалеко от экватора,
эта страна без комбайна и элеватора.
Такыр не измерить ни акрами
и ни ли.
Ты не видел, редактор,
той исхудалой земли.
Февраль — первый месяц сезона дождей,
саун.
Его так ждали в марте индусы,
саун.
И не дождались в апреле,
саун.
Ветер ограбил черную тучу,
выбелил,
саун прошел стороной — океаны выпили.
Листья пальм одиноких опали от зноя, -
саун.
Качается на качелях
девочка в желтом сари…
I
Шли люди, чернее черных теней,
и тяжко им было тащить свои тощие тени
по белой растрескавшейся земле.
Но они не плелись, голодные,— шли
на площадь
послушать
поэта Шри.
Как на индусское самосожжение
шли,
питаться воображением
шли,
не житом единым жить,
пришли
увидеть не Шиву —
живого Шри.
Кости ребер линуют рубашку Шри,
ноги не держат,
падает локоть Шри,
кивает беглая, как ромашка, головка
Шри,
на черном жилистом стебле
в такт шлокам[24].
Сладость в речах — драгоценная мантра.
Зачем она?
Если нет на обед народу
гнилого манго.
Съедены корни сезама[25],
обглодан кикар[26].
Митинг в защиту Вьетнама
в штате Бихар.
Лозунг рисованный виснет на
пальмовой палке,
Шри шелестит
о вьетнамке, сожженной
напалмом,
тысячи недоеданий собратьев — голод,
тысячи непониманий молчащих —- голос.
«Нет в мире каст
иных, —
кроме голодных и сытых,
нет людей раз-
ных,—
кроме живых и убитых.
Хочется есть
нам,
мир тебе, Вьет-
нам».
Демонстрации швеций, даний, америк
не потрясают!
Сыты, по крайней мере.
Шри не протянет и четырех дней.
Эта
умрет ночью.
Слово о ней.
II
Печально, смущаясь своей обреченностью,
полулежит на газете девчонка,
взлетает в небо и возвращается,
как на качелях, она
кончается.
Локтем бессильно—
в щеку Софи Лорен,
И вырывается, око таращит
кинокрасавица,
кажется мне — итальянка локоть кусает,
стройные ноги ее
запутались в желтом сари.
…Шри пел, а я хоронил
свои тощие книги.
Они умирали от истонченья,
хрипели.
О чем мы пишем?
Чем наполняем крики?
Когда нет хлеба в Бихаре,
зачем мы пели?..
Бездарны лиры, фанфары — лживы,
искусство — слепо,
когда у девочки в желтом сари
в глазах нет хлеба.
Ее расстреляет ночью
рисинка,
которой нет,
об этом предупреждает девочку
Шри, поэт,
пока прибудет обоз
из провинций Непала,
ее сожгут индуисты,
но раньше —
вьетнамку напалмом…
Качается на качелях долгот
и горизонталей,
взлетает из Индии,
касается локтем Италии,
долгая ночь приближается,
Шри умолкает,
И возвращается девочка
и улетает.
— Мама, пришли за мной дядю,
саун идет.
— Дядя твой умер, дочка, саун настал.
— Мама, пришли за мной брата, саун идет.
— Братец твой умер, дочка, саун настал.
— Мама, приди за мной, мама,
саун идет.
— Мама твоя не встанет,
саун пришел за тобой…
…На алтаре корчится
девочка в огненном сари,
этим сожженьем окончился
митинг в Бихаре.