Как мы уже писали, Салтыков при утверждении опричнины попал в опалу и был лишен звания оружничего[710]. Грамота очень лаконична: 84 детей боярских ручались, что Л. А. Салтыков и его дети Михаил и Иван никогда не отъедут и не побегут. В случае же их отъезда поручители обязались уплатить 5 тысяч рублей.
В марте 1565 г. поручные берутся по И.П. Яковлеву[711]. Получив первые разрядные должности уже в 1547 г., Яковлев стал в 1550 г. тысячником первой статьи по Коломне, в 1557 г. — окольничим, а в 1558 г. — боярином. Опала на боярина И.П. Яковлева, вероятно, вызывалась его нерадивой деятельностью во время нашествия Девлет-Гирея осенью 1564 г. Кстати, и на этот раз пострадал боярин при номинальном командующем вооруженными силами Владимире Старицком[712].
В том же 1565 г. поручную по боярину B.C. Серебряному дали около 170 детей боярских и даже четверо торговых людей[713]. Увеличение числа поручников сопровождалось привлечением к поруке менее знатных представителей дворянства, служивших не по дворовому, а по городовому списку. B.C. Серебряный, ставший боярином еще в 1549 г., вероятно, как и его брат Петр, в 1553 г. поддерживал князя Владимира Андреевича. По разрядам нельзя проследить ни обстоятельств, вызвавших недоверие царя к Серебряному, ни каких-либо изменений в его служебном положении[714].
Взятие поруки в 1565–1566 гг., как правило, кончало опалу и возвращало вырученного боярина в число доверенных лиц царя. Так было, например, с З.И. Очиным-Плещеевым и И.П. Охлябининым, по которым в 1566 г. после возвращения из литовского плена взяты были полусимволические поручные записи[715]. Оба они сразу же вошли в состав опричнины[716].
1565 год был заполнен строительством опричного аппарата, персональным отбором «людишек», испомещением «верных слуг», переселениями лиц, внушавших опасение. Царь подолгу жил в Слободе, разъезжал по своим новым владениям[717], строил осенью каменную крепость в опричной Вологде, свозил туда к весне «всякие запасы». Вологда занимала выгодное положение на путях к Холмогорам, важнейшему торговому порту на севере России. Строителем вологодского кремля был Размысл (Herr Asmus)[718], который известен как один из выдающихся инженеров, отличившийся при взятии Казани[719]. Уже летом 1566 г. английский дипломат Антоний Дженкинсон сообщал, что по распоряжению царя в Вологде строится кремль величиной в 2400 саженей[720].
Все это не позволило русскому правительству предпринимать сколько-нибудь широкие внешнеполитические акции. Весной 1565 г. завершились переговоры о семилетнем перемирии со Швецией[721]. Местного характера столкновения происходили на Псковщине (под Красным городком и Воронечем)[722]. Небольшие стычки русских и литовских войск летом в смоленских, полоцких, рославльских и псковских местах не внесли изменений на западном фронте. Дело началось, по донесению русских воевод, успешным поиманием «языков»[723]. В июне по распоряжению правительства из Юрьева вывели «бурмистров и посадников и ратманов — всех немец», по официальной версии, «за их измены» (во Владимир, Нижний Новгород, Кострому и Углич)[724]. Летом и осенью шел усиленный обмен гонцами с ногаями и Крымом[725].
Несколько активизировались военные действия осенью. Под Волховом в октябре появился Девлет-Гирей, но и на этот раз ненадолго[726]. Почти одновременно, как и год тому назад, начались столкновения на западе. Литовские отряды совершали набеги в район Заволочья (в Ржевский уезд), полоцких и озерищских волостей[727]. В свою очередь и русские воеводы ходили в Литовскую землю из Смоленска[728].
710
Еще 11 декабря 1564 г., т. е., очевидно, до опалы, ему как, боярину (фактически исполнявшему обязанности дворецкого) направлялись грамоты о «бережении» князя М.И. Воротынского (АИ. Т. I. № 174. С. 333–336). В июне 1566 г. оружничим уже именуется А.И. Вяземский (Сб. РИО. Т. 71. С. 353). В грамотах 10 апреля, 19 мая и 12 сентября 1564 г. Л.А. Салтыков называется просто боярином без указания на оружничество (Шумаков С.А. Обзор… Вып. IV. № 1454. C. 525; Вып. III. М., 1912. C. 133; Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. Т. I. № XXX), но, судя по характеру документов, он все еще продолжал выполнять дворцовые функции… Очевидно, поручная по Салтыкову, датированная 7073 г., относится к концу 1564 — началу 1565 г.[СГГД. Ч. I. № 185. С. 514.]
711
СГГД. Ч. I. № 182–184. 28 марта «крест целовал» сам И.П. Яковлев, чтобы государь ему «вины отдал» (№ 187); вторая грамота — отписка новгородского архиепископа Пимена — датирована 2 июня 1565 г. (№ 183); третья — поручная бояр И. Д. Бельского, И. И. Пронского. И. П. Федорова, окольничего A.A. Бутурлина и более 130 детей боярских.
714
В 1565–1566 гг. и апреле 1567 г. он, как обычно, занимал высокие разрядные должности (Э. Л. 334 [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 206]; ДРК. С. 267 [РК 1475–1598 гг. С. 224]; Синб. сб. С. 18 [РК 1559–1605 гг. С. 47]).
717
Первая поездка продолжалась с 6 июня по 3 июля; царь был в Трои-це-Сергиевом монастыре, затем 17–20 июня — в Александровой слободе, 22 июня — в Переславле, 26–27 июня — в селе Андреевском (ЦГАДА. Крымские дела. Кн. 11. Л. 300, 301, 305, 305 об.; Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. М., 1849. C. LXII; ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 396 397). Вторично царь выехал из Москвы 21 сентября, а вернулся 27 декабря (ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 399, 400), побывав в Троице-Сергиевом монастыре, Александровой слободе, Переславле, Ростове, Ярославле и Вологде.
718
Niekerken E., Epstein F., Kirchner W. Eine unbekannte Version der Beschreibung Nordrusslands durch Heinrich von Staden //JGO. 1960. Jg. 8, Hf. 2. S. 145. с.) У Розмысла Петрова сына было поместье в Коломенском уезде (ПКМГ. Отд. I, ч. I. С. 485). Повесть о взятии Казани называет его «родом литвин» (Насонов А. Н. Новые источники по истории Казанского «взятия» // АЕ за 1960 г. М., 1962. С. 19).
720
Гамель И.Х. Англичане в России в XVI–XVII столетиях. СПб., 1865. С. 72. По Вологодскому летописцу, приготовления к строительству вологодской крепости начались еще в 1564/65 (7073) г., а основание ее было заложено на следующий год (Вологодский летописец. Вологда, 1874. С. 23). Решение об основании каменной крепости в Вологде принято было 28 апреля 1566 г. Софийский собор начали строить в 1567/68 г. и кончили в 1569/70 г. (ПСРЛ. Т. 28. С. 163). Вологду царь посетил и в 1571 г. во время набега Девлет-Гирея (Казакова H.A. Летописные известия и предания о пребывании Ивана IV на Вологде // ВИД Т. X. Л., 1978. С. 200–205).
722
ПЛ. Вып. II. С. 247; Bielski Marcin. Kronika, Т. II. Sanok, 1856. S. 1155; Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Zmodska i wszystkiej Rusi. Warszawa, 1846. Т. II. S. 416. 12 февраля под Красный отправлены были воеводы И.В. Шереметев Меньшой и И.А. Шуйский (Э. Л. 315 об. [РК 1475–1605 гг. Т.Н. С. 171]).
723
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 397, 398; ПЛ. Вып. И. С. 247–248; ДРК. С. 264 [РК 1475–1598 гг. С. 221].
724
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 397; Прибалтийский сборник. Т. IV. Рига, 1881. С. 36; Т. III. Рига, 1880. С. 155. Во Пскове игумен Корнилий по этому поводу писал: «Не ведаем за што, Бог весть, изменив прямое слово, што воеводы дали им, как Юрьев отворили, што было их не изводить из своего города или будет они измену чинили» (ПЛ. Вып. II. С. 248). Генрих Штаден пишет, что юрьевский наместник Михаил Морозов «оболгал лифляндцев перед великим князем так, что великий князь приказал вывести всех немцев с женами и детьми из Лифляндии, из Дерпта, Феллина и Нарвы в свою землю, в 4 города: Кострому, Владимир, Углич и Кашин» (Штаден. С. 87). Федору Ивановичу Умному, отправившемуся с посольством в Литву, предложено было говорить, что «юрьевских немец перевести велел государь того дня, что они ссылались с маистром ливонским, а велели ему придти под город со многими людми и хотели государю нашему измените» (Сб. РИО. Т. 71. С. 469).
726
ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 399; ДРК. С. 267–268 [РК 1475–1598 гг. С. 223–224]; Новосельский A.A. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.; Л., 1948. С. 22, 429.