Правда, некоторые данные писцовых книг не соответствуют Дворовой тетради. Так, у московского сына боярского Ф.Н. Ду-бенского было владение в Коломенском уезде[821]. Но возможность наличия поместий и вотчин в разных уездах у служилых людей XVI в. хорошо известна. Однако Ф.Н. Дубенский и в 1566 г. числился скорее всего по Москве, так как он в приговоре помещен перед москвичами Б.Т. и Л.Т. Раковыми.
В Московском уезде находились владения князя П.И. Татева[822], который помещен в приговоре 1566 г. вместе с стародубскими князьями. Но московские поместья и вотчины раздавались служилым людям (или приобретались ими) обычно в дополнение к основным. Поэтому П.И. Татев, вероятно, в 1566 г. (как и в середине века) служил по Стародубу.
В боярском списке 1576/77 г.[823] упоминаются по тем же городам, как в Тысячной книге и Дворовой тетради: М.Н. Глебов (Рязань)[824], А.Ф. Загряжский (Боровск), А.И. Колтовский (Таруса), П.Ф. Колычев (Белев), В.М. Ржевский (Белев)[825], Г.П. Сабуров (Новгород)[826]. В Московской десятне 1578 г. упоминаются В.И. Старого-Милюков и Д.И. Мезецкий[827].
О том, что материалом Дворовой тетради можно пользоваться для характеристики служилого положения дворян в середине 60-х годов XVI в., говорит поручная по И.П. Яковлеву 1564/65 г.[828] Здесь среди поручителей названы М.Н. Глебов, Ф.М. Зелов, Д.Б. Молоцкий и И.Я. Федцов с указаниями на те же города, по которым они служили в 50-х годах XVI в. В грамоте упоминаются Тит Кобяков и А.П. Хитрово, служившие по тем же городам, как и их братья (Тирон Кобяков и Л.П. Хитрово)[829]. В 1655 г. считался Юрьевичем К.И. Жеребятичев[830].
Но даже не эти случайно сохранившиеся данные решают вопрос. Дело заключается в самом приговоре 1566 г. До сих пор исследователи не обращали внимания на порядок размещения детой боярских внутри самих статей приговора. Если попытаться определить города, по которым служили соборные представители, то окажется, что каждая статья обычно начинается с перечня служилых князей, затем идут дети боярские основных русских территорий и в самом конце новгородцы, псковичи и торопчане. Этот порядок полностью соответствует разрядной документации середины XVI в.
Как будет показано ниже, больше всего соборных представителей было из западнорусских городов — Можайска, Вязьмы, Новгорода, Пскова и др. Хотя Можайск и Вязьма уже в 1565 г. вошли в опричнину, можаичи и вязьмичи 50-х годов XVI в. присутствовали на соборе 1566 г. в силу своего служилого положения в середине века. Если бы они в годы опричнины были переселены из своих уездов в другие, то наличие компактной группы «бывших» можаичей и вязьмичей объяснить было бы невозможно. Следовательно, опричные переселения основной массы соборных представителей не коснулись.
Кроме того, в соборном приговоре дети боярские часто расположены в статьях не в случайном порядке, а определенными группами. Например, в I статье вместе помещены ряд москвичей[831], переславцев[832], новгородцев (сначала Шелонской, затем Вотской пятины)[833], во II статье можно обнаружить группы галичан[834], козличей[835], москвичей[836], новгородцев[837]. Конечно, эти группы не столь определенные, как скажем, в Тысячной книге и Дворовой тетради. Кроме того, со времени составления этих памятников до Земского собора прошло от 15 до шести лет, что внесло существенные коррективы в состав государева двора и в семейно-служилые связи придворных детей боярских. Однако наличие указанных групп также говорит, что Дворовая тетрадь и Тысячная книга вполне пригодны для выявления землевладельческой принадлежности соборных представителей.
К тому же на соборе присутствовали служилые люди только шести опричных городов, в которых происходили переселения, причем «соборян» из четырех городов (Можайск, Вязьма, Галич, Козельск) они явно не коснулись, из остальных двух (Суздаля и Малого Ярославца) было всего 7 человек из 195 участников соборных заседаний. Если даже допустить опричные переселения для 5 человек[838], то они не могут повлиять на общую картину.
827
Сташевский Е. Десятни Московского уезда // ЧОИДР. 1911. Кн. I. С. 8. Помещен в приговоре после москвичей Г.Ф. и И.Ф. Колычевых и перед москвичом Ф.С. Валуевым.
829
Только М.Г. Иванов в 1564/65 г. был «козлитином», тогда как в Дворовой тетради он числился по Зубцову. Вероятно, он по Козельску служил и в 1566 г., так как помечен перед козлитином Л.И. Беклемишевым [по Зубцову служил Игнатьев Матвеец Иванов сын Александров. — Прим. ред.].
832
В.А. Бутурлин, Г.И. Нагой, А.Т. и П.Т. Михалковы, Г.И. Кафтырев, Ф.И. Бутурлин, Ю.Ф. Нагой. Ниже помещена вторая группа переяслав-цев — В.Ю. и И.Ю. Голицыны, В.Г. Фомин, И.Д. Воронцов, Ф.И. Бутурлин (вторично).
833
Шелонской пятины: Д.Ф. Пушкин-Шафериков, Б.О. Плещеев, М.К. Засекин, И.Д. Щепин-Ростовский, В.И. Щербинин; Вотской пятины Г.П. Сабуров, А.И. Новокрещенов и др.