Новгородцами мы считаем также Василия Константиновича Сухово-Кобылина и Крика Зукова Тыртова[859] Вслед за Тыртовым в приговоре занесены Михаил и Василий Васильевичи Колычевы. У М.В. Колычева, как и у К.З. Тыртова, было поместье в Шелонской пятине[860]. Оба Колычева были детьми Василия Владимировича, которого в свое время испоместили в Новгороде[861].
Родовые владения Сабуровых-Долгих находились в Костромском и Ярославском уездах[862]. Однако Семейку Ивановича Сабурова-Долгова следует считать новгородским помещиком, потому что целая группа его родичей была тысячниками по Вотской пятине (Василий Борисов, Григорий Папин, Степан Папин и Утуч Иванов Вислоуховы — Сабуровы). Сам С.И. Сабуров в приговоре помещен между помещиками Вотской пятины М.К. Ододуровым и В.К. Сухово-Кобылиным.
Служилое положение шести соборных представителей определяем по службе их ближайших родственников. Двоюродный брат соборного представителя князя Василия Петровича Туренина-Оболенского — Самсон Иванович — в середине XVI в. служил как «князь Оболенский». К ним же следует отнести и князя Василия. Брат Ф.А. Раевского входил в 1577 г. в «выбор» из Каширы[863], а у самого Федора Андреевича было в Кашире поместье[864]. Поэтому мы считаем его каширянином[865]. Среди волочан мы помещаем В.И. Коурова, ибо В.В. Коуров встречается в середине XVI в. среди дворовых детей боярских из Волока. Брат Л.Ш. Колтовского Тимофей был дворовым сыном боярским по Кашире[866], а сам Лаврентий Шеметов помещен в приговоре после каширянина М.С. Андреева-Павлова. Федор Мешков-Валуев был сыном Григория Мешка Валуева и, возможно, служил по Вязьме[867]. Василия Григорьевича Фомина можно отнести к переславским детям боярским потому, что в приговоре он оказался в группе явных переславцев (после И.Ю. и В.Ю.Голицыных). К тому же его брат упоминается среди послухов в земельном акте Переславского уезда[868].
Двух соборных представителей Ивана Михайловича Морозова[869] и Панкрата Яковлевича Салтыкова[870] мы условно считаем москвичами, ибо их земельные владения располагались в Московском уезде.
Двое Хлызневых-Колычевых, вероятно, служили по Вязьме. Иван Борисович помещен в приговоре перед вязьмитином М.В. Годуновым[871]. И.И. Хлызнев-Колычев (его сын) также, вероятно, служил по Вязьме[872].
Не совсем ясно представительство князей Андрея, Василия и Бориса Дмитриевичей Палецких. Их дядя Давыд Федорович служил в середине века по Костроме. Однако сами они в приговоре находятся среди Стародубских княжат (между П.И. Татевым и И.А. Ковровым). Поскольку Палецкие действительно происходят из рода Стародубских князей, то их, вероятно, и следует считать представителями от Стародуба.
Тимоха Сергеев еще до 1561 г. владел поместьем в Суздале[873]. Его родичами были Василий, Меншик, Иван и Семен Ивановы дети Сергеевы (дворовые дети боярские по Суздалю). Т. Сергеев происходил из семьи Левашевых. Среди суздальских дворовых детей боярских в 50-х годах XVI в. встречается некий Тимофей Сергеев сын Левашев (Тимоха Сергеев?).
О 10 участниках заседаний собора 1566 г. можно привести лишь отрывочные данные, не дающие возможности уверенно говорить о месте их службы.
Отец Алексея Ивановича Колычева-Немятого владел вотчиной в Московском уезде, которую наследовал брат Алексея Григорий. Двоюродный брат Алексея Гаврила владел крупным имением в Новгороде и маленькой вотчиной в Москве[874]. Вдова самого Алексея Ивановича жила в своем новгородском поместье[875]. Скорее всего А.И. Колычева следует признать новгородцем, а его место в соборной грамоте перед Г.Г. Колычевым, служившим по Можайску, объяснить родственными, а не служебно-земельными отношениями.
859
В.Ф. Сухово-Кобылин был новгородским тысячником Вотской пятины, а В.К. Сухово-Кобылин помещен в приговоре непосредственно перед B.Т. Чубаровым, также служившим по Вотской пятине. В.К. Сухово-Кобылин в 1557 г. получил в кормление городок Кобылье Городище в Псковской земле, в 1561 — г. Гдов, в 1578 г. — г. Яму (Акты Юшкова. № 181,189,210). В 1575 г. он служил в Неровском устье в Кореле (Там же. № 203,207,208). К.З. Тыртов владел поместьем в Шелонской пятине (Самоквасов Д.Я. Указ. соч. Т. I, отд. 2. С. 73). Помещен в приговоре он также в группе новгородцев.
860
Самоквасов Д.Я. Указ. соч. Т. I, отд. 2. С. 59. Колычевы помещены в приговоре перед новгородцем П. Д. Софроновским.
867
В 1518/19 г. Григорий Мешок Михайлов сын Валуев описывал Beрею (СГГД. Ч. 1. № 188. С. 530). В 1543/44 завещал своим сыновьям Ивану и Федору деревеньку Завражье Московского уезда (АФЗХ. Ч. И. № 176. С. 172). У отца была также небольшая деревня Старицкого уезда. Вероятно, двое дядей Федора Мешка служили в середине XVI в. по Старице (АФЗХ. Ч. II. № 109,121. С. 103, 112). В приговоре Ф.М. Валуев помещен среди трех вязьмичей.
871
У И.Б. Колычева были владения в Вяземском уезде (ПКМГ. Ч. 1, отд. II. С. 707, 709). В приговоре он помещен перед вязьмичем М.В. Годуновым.
872
В приговоре он помещен перед вязьмичем Г.Г. Плещеевым (если не считать неясного П. И. Волынского).
874
Боде-Колычев М.Л. Боярский род Колычевых. М., 1886. С. 131–132; Боярская книга 1556 г. // Архив историко-юридических сведений, относящихся до истории России / Изд. Н. П. Калачовым. СПб.; М., 1861. Отд. II. С. 77