Боль, она только на пользу…
Он задернул шторы, разделся донага и преклонил колени в центре комнаты. Потом опустил глаза и взглянул на подвязку с шипами, охватывающую бедро. Все истинные последователи «Пути» носили такие подвязки — ремешок, утыканный заостренными металлическими шипами, которые врезались в плоть при каждом движении и напоминали о страданиях Иисуса. Боль помогала также сдерживать плотские порывы.
Хотя сегодня Сайлас носил свой ремешок дольше положенных двух часов, он понимал: этот день необычный. Он ухватился за пряжку и туже затянул ремешок, морщась от боли, когда шипы еще глубже впились в плоть. Закрыл глаза и стал упиваться этой болью, несущей очищение.
Боль только на пользу, мысленно произносил Сайлас слова из священной мантры отца Хосемарии Эскрива, Учителя всех Учителей. Хотя сам Эскрива умер в 1975 году, дело его продолжало жить, мудрые его слова продолжали шептать тысячи преданных слуг по всему земному шару, особенно когда опускались на колени и исполняли священный ритуал, известный под названием <умерщвление плоти».
Затем Сайлас обернулся и взглянул на грубо сплетенный канат в мелких узелках, аккуратно свернутый на полу у его ног. Предвкушая еще более сильную очистительную боль, Сайлас произнес короткую молитву. Затем схватил канат за один конец, зажмурился и хлестнул себя по спине через плечо, чувствуя, как узелки царапают кожу. Снова хлестнул, уже сильнее. И долго продолжал самобичевание.
Castigo corpus meum.
И вот наконец он почувствовал, как по спине потекла кровь[6].
Можно по примеру целой индустрии «разоблачительных» книг, возникших в ответ на Код да Винчи, потратить время, объясняя, что в этой сцене неправильно. Самое главное — члены Opus Dei считают это огромным преувеличением того, что на самом деле — лишь краткое и умеренное переживание. Некоторая конкретика: не «все верные последователи», а только давшие обет безбрачия носят подвязку с шипами (вериги); члены Opus Dei называют своего лидера «Отец», а не «Учитель»; члены называют свою организацию «Дело», а не «Путь»; предмет для бичевания не «грубо сплетенный канат в мелких узелках», а небольшое раздвоенное приспособление, называемое «наказание»; молитва произносится не перед началом бичевания, а во время его, то есть оно не продолжается более двух минут, за которые читается «Отче наш» или «Ave, Maria!». На веригах нет пряжки и ремней. Этот анализ можно продолжить, но это испортит удовольствие, — судя по всему, существует неограниченная потребность в сенсационных сценах, подобных представленным в книге Брауна.
Нельзя сказать, что этот интерес ограничен бестселлерами. Весьма щекотливые комментарии популярных периодических изданий относятся к физическим наказаниям в Opus Dei. Например, посвященная Opus Dei щедро проиллюстрированная статья в Gentleman’s Quarterly за декабрь 2003 года, озаглавлена «Благодарю тебя, Господи, можно еще?» Подзаголовок гласит: «В то время как споры вокруг фильма Мэла Гибсона «Страсти Христовы» разгораются и папа умывает руки, новая генерация твердого правого католицизма раздувает огонь. В центре бестселлера Код да Винчи Opus Dei — одна из самых могущественных тайных сект. Почему в ней состоит столько влиятельных американцев и как обстоят дела с бичеванием?» На следующей странице помещена цветная иллюстрация, которая выглядела как настоящая фотография для любого, кто согласен, чтобы его дурачили. На ней был изображен пожилой человек, совершенно точно священник, поскольку его облачение было разложено на столе и стуле. Он был почти наг, за исключением набедренной повязки. Он свирепо хлестал себя плетью, деревянную ручку которой держал в правой руке. Его рот был открыт, и, судя по всему, он издавал отчаянные крики. На левой руке болтались четки, добавляя пафос ситуации. На левую ногу была надета металлическая цепь с заостренными, направленными внутрь зубцами, как описано у Брауна. По ноге стекала кровь.
По правде говоря, эта статья, написанная внештатным журналистом Крэгом Оффманом, не слишком сенсационна.
Хотя она и настроена на критику Opus Dei, Оффман также приводит слова члена Opus Dei отца Джона Макклоски в защиту организации. (Чтобы ничего не скрывать, я должен отметить, что Оффман мимоходом ссылается на меня как на беспристрастного наблюдателя, а в конце статьи пишет: «В англоговорящих странах Opus Dei стал громоотводом для церковных баталий в области культуры».) Тем не менее заголовок вместе с иллюстрациями создает мрачное настроение, поскольку касается привлекающих всеобщее внимание проблем секретности, религии и причинения себе боли.