Шарлотта не узнавала себя. Этак она никогда не закончит книгу!
Может быть, Дункан снова решил попугать ее, поразвлечься? Он встречался с ее братцами, и не исключено, что они придумали что-нибудь вместе. А может, к ней залезал грабитель? Шарлотта решила, что надо позвонить Дункану, но тут же вспомнила, что не знает ни номера его телефона, ни в какой гостинице он живет.
С трудом дождавшись девяти, она позвонила Питеру Барнаби. Репортер был не слишком приветлив.
— А, это вы, — сказал он. — Честно говоря, меня не интересует, как печь кокосовый торт. Я, правда, знаю одного любителя…
— Я звоню вам по совсем другому поводу, мистер Барнаби. Приношу вам свои искренние извинения за вчерашний вечер.
— Искренние… — передразнил ее Барнаби.
— Я серьезно, мистер Барнаби. Мне необходимо связаться с Дунканом Толливером. Я… это очень важно.
На другом конце провода воцарилась тишина.
— Я не могу объяснить, зачем, — робко сказала Шарлотта.
— Мисс Баттерфилд, хотите совет? Держитесь подальше от Дункана Толливера. Условились? Женщин вроде вас он кушает каждый день на завтрак. И каждый день разных. Он чертовски красив, это верно. Он богат — это тоже верно. Возможно, что женщины не зря считают его неотразимым. Но вам лучше держаться от него подальше.
— Не думайте, что мистер Толливер интересует меня как мужчина, — прямо сказала Шарлотта, на зная, убедят ли Барнаби ее слова. Она и сама не чувствовала себя очень уж уверенной, произнося их. — Прошу вас…
— Деточка, этот человек опасен.
— Простите, что побеспокоила вас.
— Мы сегодня завтракаем с ним, — с досадой буркнул Барнаби, — Толливер звонил мне десять минут назад. У Россини. Знаете, где это?
— Еще бы! — обрадовалась Шарлотта. — Я там работала, а теперь там работают мои братья.
— Договорились, — сказал Питер Барнаби и повесил трубку.
Шарлотта быстро сделала самые неотложные дела: написала издателю, который торопил ее с книгой, и осторожно напомнила ему об обещанном авансе; перепечатала с пленки интервью с восьмидесятичетырехлетним фермером, который рассказал ей о том, как создавались знаменитые искусственные озера; написала милые записочки дамам из кружка рукоделия, заверив их, что привидение изгнано и они могут спокойно прийти на занятие на этой неделе, упомянув также и о том, что генерал показался ей очень забавным.
Потом она необычно долго принимала ванну и одевалась. У нее было мало вещей в строгом, классическом стиле, и потому она остановилась на серой габардиновой юбке и шелковой белой блузке, которую украсила небольшой ниткой жемчуга. Она даже повозилась с волосами, хотя и знала заранее, что это совершенно пустое занятие… ну и немного подкрасилась.
Когда она вошла в ресторан, Питер Барнаби и Дункан Толливер, сидевшие в дальнем углу зала, уже заканчивали завтракать. Дункан взглянул на нее с удивлением и не без досады. Шарлотта, улыбнувшись, поздоровалась.
— Дункан, — сказал Барнаби, — позвольте представить вам Шарлотту Баттерфилд. Шарлотта, это Дункан Толливер.
Дункан встал и величественно протянул ей руку, которую Шарлотта, отбросив мысли о ночных шорохах и глицинии, после секундного колебания, пожала.
— Рада наконец-то познакомиться с вами, мистер Толливер, — сказала она.
— Это я рад, мисс Баттерфилд, — ответил Дункан, сверля ее взглядом.
Питер Барнаби поперхнулся.
— Не хотите ли присоединиться к нам? — с обольстительной улыбкой предложил Дункан, указывая на место рядом с собой.
Барнаби быстро встал, сказав, что спешит, попрощался с Дунканом и, забирая пальто, тихо сказал Шарлотте:
— За вами должок, детка.
Дункан опять уселся за столик, а Шарлотта скользнула на сиденье напротив него. Она робко улыбнулась. На Дункане сегодня был черный костюм с едва заметной бордовой прожилкой, в котором он выглядел еще более мужественным и уверенным в себе, чем обычно. К ним тут же подошла официантка, и Шарлотта заказала себе кофе и сандвич "рубен"[7]. У Дункана от удивления поползли вверх брови, и он тоже заказал себе еще один кофе.
Потом он в упор посмотрел на Шарлотту и спросил:
— Что, черт возьми, все это значит?
Ей не понравился его тон, но она спокойно ответила:
— Я позвонила Питеру Барнаби потому, что не знала, как вас найти.
— По-моему, это был совершенно неоправданный риск. Я так и так собирался заехать к вам сегодня во второй половине дня.
7
От американского разговорного слова