Хлопот и волнений сверх всякой меры. В пути тысячи делегатов, избранных в самых глубинах Азии, Африки. Они идут по горным тропам, пробиваются сквозь джунгли и песчаные барханы, переплывают на самодельных лодках моря. За ними охотятся политическая полиция и разведка многих стран, английский флот и военные корабли Врангеля.
Делегаты Анатолийского побережья Турции дождались, покуда неистовый шторм заставил патрульные английские суда укрыться в гаванях и тогда, поставив на карту жизнь, пустились на парусных фелюгах в бушующее море. На рейде в Энзели самолеты "неизвестной страны" сбросили бомбы на пароход, с которым ехали делегаты Ближнего Востока. Двое убиты, несколько десятков ранено. А сколько еще погибнет на обратном пути, угодит в тюрьму и на каторгу по возвращении на родину!..
Не миновал трудного испытания и Серго. Он мог вернуться в Баку, участвовать в съезде — чего очень хотел! — лишь взяв верх в трудном, непримиримом поединке. Пока что с успехом разыгрывал свою козырную карту преемник Деникина барон Врангель.
По приказу Врангеля генерал Улагай внезапно высадил десант на отмелях близ кубанской станицы Приморско-Ахтырской. В тот же час из плавней, заросших камышом, и горных лесов вышли отряды "армии возрождения" под общим командованием генерала Фастикова и вновь объявившегося владикавказского полковника Беликова. Пехоту белых поддерживали броневики и самолеты.
С ходу опрокинув головные заслоны IX армии, Улагай двинулся на Тихорецкую и Екатеринодар, перерезал железную дорогу и шоссе на Ростов. Гражданская война снова врывалась в казачьи районы Кубани и Дона.
Серго не трудно было убедиться — Улагай умница. Внезапная высадка войск в дальнем тылу противника сразу дает много преимуществ. Стало быть… Поздней ночью двадцать восьмого августа по тихой, мало кому известной речке Протоке к огородам станицы Ново-Нижне-Стеблиевской подошла длинная вереница парусников, шаланд, азовских дубков. Красный десант с силой и внезапностью снежной лавины в горах обрушился на главный опорный пункт и штаб-квартиру Улагая. Одних пленных было взято более тысячи человек.
В Москву полетела телеграмма:
"Десант в районе Ахтырка-Черноморская (главные силы) разбит и загнан в болото и камыши на берегу моря… Десант на Таманском полуострове уничтожен, и полуостров совершенно очищен… Казачество, почувствовав нашу силу, ведет себя довольно прилично. Надежды Врангеля не оправдались… В общем чувствуем себя крепко, гораздо крепче, чем до десанта".
В запасе у Орджоникидзе было еще три дня. Он мог принять участие в последних боях в горной Адыгее и к началу съезда успеть в Баку.
Еще не остывший после сражений, искусанный мошкарой в плавнях, пропахший горьковатым дымом костров Серго с вокзала попал на заседание коммунистической фракции съезда.
— На заседании фракции тоже нелегко, — заметила Стасова. — Некоторые представители среднеазиатских республик, как, например, Рыскулов, вели далеко не большевистскую линию, и нужно было преодолевать ее. Не очень устойчивый коммунист представитель Азербайджана Каримов. От Коминтерна приехали Зиновьев и Радек. С ними ладить совсем трудно.
Зато отличного боевого союзника Елена Дмитриевна и Серго нашли в Джоне Риде, представителе Американской компартии. Высокий, худой, большеглазый, юношески порывистый, порой эксцентричный, всегда полный надежд и решимости говорить людям правду, Рид давно привлекал внимание Орджоникидзе. Оба хорошо помнили свою первую встречу на Пулковских высотах в Октябре 1917 года. Серго был агитатором ЦК- Рид собирал материалы, для своих "Десяти дней".[83]
Возможно, это было не слишком любезно, но когда Радек в своей обычной развязной манере провинциального коммивояжера принялся выговаривать Риду и английскому делегату Гарри Квелчу за "заигрывание" с индийцами и афганцами, Серго громко объявил:
— Третий год помню выражение Ильича: "тезисы выработаны при участии Карла Радека и других лево-глупистов". Хорошо!..
Среди делегатов съезда — без малого две тысячи человек всех цветов кожи, тридцати двух национальностей — не так уж редки были пантюркисты, панисламисты, члены крайних националистических партий. Попадались разные ханы, беки, владетельные князьки, международные шпионы, просто авантюристы и коммерсанты, которые решили воспользоваться приездом в Баку, чтобы выгодно продать ковры, кожаные изделия, раздобыть драгоценности. Даже терпеливая и очень человечная Стасова настаивала: "Некоторых особенно неподходящих изъять". Серго воспротивился:
83
В 1923 году в Тифлисе по инициативе Серго был объявлен конкурс на лучший перевод на грузинский язык книги Джона Рида "Десять дней, которые потрясли мир". В конкурсе участвовало девятнадцать авторов. Первую премию жюри присудило известным общественным деятелям и литераторам Илье Зура-бишвили и Андро Сакварелидзе.
В том же году книга вышла в свет.