"Все сходились в том, что ответственность слишком велика. Но современное положение дел в партии заставляет, обязывает нас взять на себя трудную работу и довести ее до конца".
Назавтра организационная комиссия должна была снова собраться, а пока Серго отправился на ночное заседание Бакинского комитета. Он очень любил Бакинскую организацию, гордился своей давней принадлежностью к ней.
Через несколько часов конная и пешая полиция окружила клуб общества "Наука", где собрался Бакинский комитет. Жандармы ворвались внутрь.
— Именем закона, руки вверх! — потребовал ротмистр Кулинский. — Руки вверх! Ни с места!
Степан Шаумян бросился к окну. Слишком поздно… Охранка захватила всех. Во всяком случае, так ей до поры до времени казалось.
Ротмистр внимательно вглядывался в лицо каждого арестованного. Со многими он встречался не раз.
— Что за чертовщина, где "Сергей"? Не мог же он провалиться сквозь землю!
Последние остатки надежды развеял вконец измотанный напрасной погоней за Серго филер Фикус. На следующий день он донес:
"В ночь операции в клубе "Наука" "Сергей" безусловно там находился и участвовал в собрании. Перед самым обыском вышел купить папирос. Ночной ларек он отыскал не сразу, а когда вернулся и увидел полицейский наряд, то, конечно, уже не вошел. Поспешил скрыться из Баку вместе с другим петербургским приезжим, оставшимся неизвестным".
Семена и всех остальных делегатов Серго немедля направил в Тифлис. Прощаясь, объяснил:
— Явка на Андреевской улице, дом номер тринадцать. Не надо так мрачно улыбаться, даю голову на отсечение — число самое счастливое! В Тифлисе все будет отлично. Спрашивать надо учительницу Елену Дмитриевну Стасову.[33] На крайний случай можно обратиться к владелице дома — зубному врачу Крит. Ну, до скорого свидания!
Елена Дмитриевна, давно привыкшая ко всяким неожиданностям, радушно всех приютила. Серго она даже похвалила главным образом за удачный выбор времени.
— Откуда вы узнали, что хозяйка со всеми домочадцами на даче? Я одна во всей квартире. К тому же ко мне очень хорошо относится наш дворник Абаз. Я обучаю его многочисленное потомство грамоте, а он в благодарность делится новостями, исповедуется во всех деликатных поручениях околоточного.
Теперь уже все делегаты готовы были переменить свое мнение о роковом числе "тринадцать". В доме под этим номером они работали без всяких помех.
"Ввиду некоторых причин порядок дня был изменен, — делился Серго с читателями "Социал-демократа" (речь шла о втором заседании РОК), — первым был поставлен вопрос о "загранице"… Вопрос этот вызвал довольно продолжительные прения. Все местные делегаты высказывали ту мысль… что дальнейшее существование ЗОК кроме вреда ничего не может принести; указывалось на то, что вокруг ЗОК создалось столько склоки, что наше вхождение с ней в официальные сношения в деле привлечения всех местных организаций только было бы тормозом".
Делегаты настаивали — необходимо проголосовать за роспуск ЗОК — вполне достаточно Русского центра. Вопреки ожиданиям Серго выступил против.
— Русская организационная комиссия, — напомнил он, — не гарантирована от провала. Среди нас уже нет Степана Шаумяна. До нас даже не добрался наш петроградский товарищ. На войне как на войне — гласит французская поговорка; всяко бывает. Упрячут нас в тюрьму, и снова некому будет готовить партийную конференцию. Пусть уж лучше останется ЗОК, только на вторых ролях, в подчинении Русского центра.
Мнение Орджоникидзе взяло верх. Затем обсудили порядок выборов на конференцию и приблизительный план будущей работы. В заключение приняли воззвание ко всем партийным организациям.
"К делу, товарищи!
Долой кружковщину, фракционность, склоку…
Да здравствует единая нелегальная революционная РСДРП!"
Обращение направили и деятелям легальных организаций.
Серго объяснил потом, для чего это было сделано.
— "Нефракционный" Троцкий… всеми силами распространял против нас всякую… небылицу. Особенно энергично он уверял, что ленинцы не хотят допустить никого из "легалистов" на конференцию. А мы, ленинцы, доказывали своим обращением к товарищам легалистам, насколько "прав" был Троцкий. С недоумением рабочие говорили: "Какая бессовестная травля! Если правда, что Ленин не хочет легалистов на конференции, почему же ленинцы обращаются к нам, мы-то работники беспартийных организаций! Это значит — Троцкий говорит неправду".
33
Елена Дмитриевна Стасова родилась в Петербурге в 1873 году в семье видного юриста и общественного деятеля Д.В. Стасова. Ее дед — крупнейший русский зодчий, академик.
Дядя Елены Дмитриевны, оказавший особенно большое влияние на ее воспитание, Владимир Васильевич Стасов, широко известный музыкальный и художественный критик.
В 1898 году Елена Стасова вступила в члены РСДРП. Была агентом "Искры", секретарем Петербургского Комитета партии и Северного бюро ЦК- Некоторое время жила в эмиграции, в Женеве.
Весной 1907 года Стасова уехала на Кавказ. Преподавала, заведовала школой Общества учительниц-социалисток в Тифлисе и была секретарем Тифлисской организации РСДРП. Активно помогала Орджоникидзе в подготовке Пражской конференции, ведала делами подпольного издательства. В 1913–1916 годах Стасова на поселении в Сибири. После Февральской революции- секретарь бюро ЦК РСДРП. В 1920 году снова работает с Серго в только что освобожденном Баку.
Елена Дмитриевна — Герой Социалистического Труда. Продолжает общественную и литературную деятельность.