Ишшики пригнулась ко мне, позируя перед камерой.
— Давай, семпай, сделай жест «V».
— Не хочу. Не нужно тебе моё фото. И мороженое сейчас растает.
— Да ничего оно не растает. Давай, давай, — подгоняла меня Ишшики, не поворачиваясь. Судя по всему, долго так позировать она не могла. В вежливости официантки тоже стало проскальзывать нетерпение.
— Прошу прощения?.. — Официантка посмотрела на меня, напряжённо улыбаясь… П-простите, что мешаем вам работать…
— Семпай, ну давай же, давай, — торопила меня Ишшики. Выбора не было. Пришлось отодвинуть свою тарелку и тоже наклониться над столом.
— Немножко ближе, пожалуйста… — Попросила официантка. Я наклонился ещё немного и вдруг уловил аромат шампуня. Скосил глаза и увидел мягкие волосы Ишшики. Её лицо было совсем рядом. Я рефлекторно дёрнулся было назад, но услышал голос официантки.
— Да, вот так хорошо. Снимаю.
Последовали два или три щелчка затвора.
— Спасибо большое.
Ишшики с благодарностью забрала обратно свой телефон и начала рассматривать снимки, откинувшись на диванчике. Даже не думал, что фотографирование так выматывает… Быть может, и правду говорят, что снимая тебя, фотоаппарат высасывает душу.
Я вздохнул, видя, что парок над кофе уже исчез. Надо бы выпить, пока совсем не остыл.
— Ну что, можно уже приступать?
— А, да, действуй, — безразлично отозвалась Ишшики, продолжая рассматривать фотографии. Надеясь, что на снимке я получился не слишком красным, я взялся за мороженое, стараясь остудить горящее лицо.
…Чёрт, всё-таки оно подтаяло.
Когда я расплатился и вышел на улицу, там уже темнело. Должно быть, мы слишком засиделись за пустой болтовнёй и пирожными.
Ветер стал сильнее и холоднее, пробираясь под мой ослабший шарф.
Я перемотал его, поправив воротник, и увидел, что из кафе наконец выходит задержавшаяся Ишшики.
— Извини, что задержалась. Едва не забыла чек взять.
Она легонько стукнула себя по голове и хихикнула. Ну, хитрюга… Интересно, а зачем ей чек? Мы же вместе по счёту платили. Кстати, в боулинге и раменной она тоже чеки забрала… Финансовый отчёт, что ли, писать собирается?
— Ладно, пошли к станции.
— Ага, — кивнула Ишшики, и мы зашагали по улице.
Кто-то сейчас топает на станцию, кто-то со станции. Народу на улицах много, словно вечером после работы. Город смотрится даже более ярким и оживлённым, потому что выходной.
Я зевнул. Хоть ещё и не слишком поздно, настольный теннис, должно быть, меня утомил. Мой зевок оказался заразен, и шагающая рядом со мной Ишшики тоже зевнула.
Заметила, что я это заметил, и немного смутилась. Кашлянула, стараясь скрыть смущение, и подошла на полшага ближе.
— Что ж, пожалуй, десять очков ты сегодня заработал, — вдруг сообщила она.
Прозвучало так, словно я сдавал ей экзамен по свиданиям.
— Десять – это из скольки?
— Из ста, разумеется.
— Почему так мало?..
Я же старался изо всех сил, да? Верно? Не слишком ли это нечестно? Я недовольно глянул на Ишшики, и она вскинула руки в перчатках, словно прикрываясь.
А затем начала загибать пальцы.
— Во-первых, минус десять очков за то, что ты не Хаяма.
— И сразу невыполнимые условия, да?
Принцессу Кагуя из себя строишь, что ли?27 Да ещё эта система вычитания баллов. Очки начислять надо, а не снимать, если хочешь поддержать человека. Давайте наращивать наши очки, да!
Но мой крик души был просто проигнорирован, и Ишшики продолжала загибать пальцы. Хватит, пожалуйста, придержи их, пока совсем мне сердце не раздавила.
— Поведение и манеры – минус ещё сорок очков, так?
— Пожалуй, соглашусь, — кивнул я. Всего сорок очков – это значит, что я прекрасно справился. Правда, быть может, главным образом благодаря терпимости Ишшики.
— Значит, ты и сам это понимал…
Во вздохе Ишшики прозвучало смирение. Слушай, ты же всё это на постоянную основу всё равно переводить не собираешься…
Учитель Ишшики продолжала считать очки. Она вдруг сжала правую руку в кулак и легонько ткнула меня в бок.
— И минус пятьдесят очков за то, что позвал девушку, чтобы пофлиртовать с ней.
— Ты сама меня позвала… Стоп, так же вообще очков не осталось.
От её кулака больно не было, но в груди как-то странно кольнуло. В памяти вдруг всплыл кое-чей образ.
Ишшики шагнула вперёд, выставила палец и кашлянула.
— Но было весело, так что даю тебе бонус в десять очков.
— …И на том спасибо.
27
Отсылка к «Сказанию о резчике бамбука». Эта самая принцесса давала невыполнимые поручения тем, кто приходил просить её руки.