Зеленоглазый хорошо знал кратчайшую дорогу к крепости — она вела через рощу. Идти здесь нагруженными, с добычей, было бы неудобно — тропа виляла меж тонких стволов, из неё тут и там торчали пеньки и кочки, словом, было за что зацепиться и обо что споткнуться. Но сейчас, когда при нём оставался только лук с колчаном, нож в ножнах да пара лёгких дротиков, опытный охотник двигался по тропе не менее скоро, чем шагал бы по ровной дороге. Тропа повела вверх, на некрутой пригорок, заросли расступились, и с небольшой высоты открылась крепость, обычная для этих мест, деревянная, окружённая рвом и торфяным валом, с массивными воротами и двумя сторожевыми башнями по бокам. Вокруг неё, как вокруг любой римской крепости по эту сторону Вала, лепилось несколько селений, но в основном то были селения скотоводов и охотников — эти места мало привлекали ремесленников и торговцев — все здесь были бедны. Даже легионеры крепостного гарнизона редко тратились на что-либо, кроме дичи, охотничьих дротиков да грубых шерстяных либо меховых плащей — в холодные зимы они отлично спасали от простуды. Поэтому обычных в окрестностях Вала лавок, шумных базаров, многочисленных мастерских здесь не было. Не было даже инсулы[8] для семейных солдат, какие в последнее время строили при пограничных крепостях, благо кирпич и черепицу находилось из чего делать. Семьи военных жили внутри крепости — прежние нападения доказали, что оставлять беззащитных детей и женщин снаружи небезопасно.
Штурм крепости, как и предполагал охотник, ещё не начался — пока не опустится солнце, варвары ни за что не начнут атаку: весь их расчёт был на внезапность — ринуться вперёд, закидав ров охапками сучьев, меткими бросками дротиков убить часовых, а там... А что там, обычно никто не думал. В этот раз всё было немного иначе: атаковать крепость собиралась не орда местных жителей, возмущённых каким-то захожим друидом, но взявшийся ниоткуда, судя по всему, достаточно мощный отряд, каким-то образом проникший в южную область Британии оттуда, из-за Вала. И раз они пришли и собирались совершить нападение, значит, рассчитывали добиться успеха. Поэтому, скорее всего, они атакуют, даже поняв, что их замысел раскрыт и внезапного нападения не выйдет: факел на башне загорелся, а это — сигнал и для гарнизона крепости, и для караульных на Валу, а ещё для караулов на расположенных далее сигнальных башнях: нужна подмога! Чего хотят эти нежданные «гости»? Как поступят?
Ответ охотник получил почти сразу: в зарослях, окружавших крепостной ров, началось движение, мелькнул огонь. Затем протяжно протрубил рог, характерный сигнал, который подавали друг другу отряды воинственных бриттов в далёкие времена, когда им ещё удавалось почти успешно воевать с римскими легионами.
В ответ с торфяного вала звучно пропела труба, и на возникших из зарослей варваров дождём полетели стрелы. Однако те, против ожидания, были к этому готовы. Они ринулись к торфяному валу, прикрываясь щитами, достаточно грубыми, сплетёнными из ветвей в несколько слоёв и, должно быть, снизу обшитыми кожей. У бриттов таких прежде не было. Зеленоглазый сразу подумал, что лишь слыхал об этих щитах — их использовали, воюя с греками, а после и с Римом, персы. В таком щите стрела застревала, вязла, будто в клубке шерсти. Что же, варвары сами до этого додумались?
Атакующие шли на приступ с ужасающим рёвом и воем, словно то были не люди, а стадо взбесившихся диких животных. Однако этим сходство с прежними нападениями варваров исчерпывалось. Обычной в таких случаях хаотичности в действиях бриттов не было. Они атаковали ров двумя группами — каждая числом человек в двести с разных сторон, чтобы заставить оборонявшихся рассредоточиться, и шли вперёд рядами, по пять-шесть человек, держа над головами щиты и размахивая осадными крючьями на длинных верёвках. Ещё одна новость! Как правило, бритты в таких случаях использовали длинные шесты, крючьев они до сих пор не изготовляли. Ну, один, тот, что закинули на парапет сигнальной башни, у них мог быть трофейный, но откуда взялось сразу около сотни? Определённо, в атаку шла не орда накачанных наркотическим зельем и взбудораженных речами друида местных жителей — нет, то был хорошо подготовленный боевой отряд!
8
Инсула — трёх- четырёхэтажный жилой дом, прообраз многоквартирного жилья. В городах Римской империи такие дома обычно служили жилищем небогатым горожанам.