Труды Рычкова побудили Академию наук продолжить естественно-исторические исследования на юго-востоке страны. С этой целью в 1768—1774 гг. она организовала пять академических экспедиций — три «оренбургских» и две «астраханских».
Руководитель одной из оренбургских экспедиций П. С. Паллас во время своего путешествия встречался с Рычковым в его имении (в с. Спасском), в июле 1769 года был в Оренбурге. В своем труде «Путешествие по разным провинциям Российской Империи» он высоко оценил перспективы молодого города, отметив, что в будущем он «должен быть самым важнейшим провинциальным городом в Российском государстве». Паллас не дал подробное описание Оренбурга, объяснив это тем, что в «Оренбургской топографии» Рычкова «содержится столь обстоятельное известие о местоположении, учреждении и о всех зрения достойных публичных строениях сего изрядного города»[67].
Работы Палласа, а также И. И. Лепехина, И. П. Фалька содержали значительный научный материал о природе, населении, экономике Оренбургского края и прилегающих к нему территорий. Участник экспедиции Палласа Н. П. Рычков (сын П. И. Рычкова), руководивший одним из отрядов экспедиции, тоже оставил ценные в научном отношении материалы своего путешествия.
Ю. С. Зобов
Оренбург в период разложения и кризиса крепостничества
Застройка Оренбурга в конце XVIII — середине XIX веков. После Крестьянской войны 1773—1775 гг. Оренбург оставался только в пределах крепости почти до конца века. Выжженная при подходе пугачевцев казачья слобода не восстанавливалась, все жили под прикрытием крепостного вала. Вторично слободу с восточной стороны города стали строить после 1786 года, когда в связи с опустошительным пожаром решили уменьшить плотность, застройки и выселить казаков за город. Люди не хотели выезжать, так как в предместьях существовали значительные ограничения на тип строения, материалы и тому подобное. Применительно к современному городу Форштадт начали строить от линии (ныне) Выставочной улицы, северной его границей была Туркестанская. К началу Отечественной войны 1812 года застройка Форштадта дошла местами до линии улицы Степана Разина, но внизу обрыва не достигала, спускаясь до линии Кавалерийской улицы.
С западной стороны города к этому времени были восстановлены или вновь построены различные хозяйственные здания, появилась маленькая слободка ссыльных в районе современной Пионерской улицы. Значительно дальше к северу расположился губернаторский дом с садом. Дом находился на территории, занимаемой теперь госпиталем и проезжей частью нынешнего проезда Коммунаров. Его построили, видимо, вскоре после Крестьянской войны[68]. Сад находился там, где сейчас больница, и дальше к юго-западу.
Настоящая слобода появилась с западной стороны города только после Отечественной войны. Она заселялась в значительной мере отставными солдатами, почему наряду с Голубиной ее называли и Солдатской слободкой. Сначала слободка начиналась от линии нынешней улицы Чичерина и шла к западу, но вниз не спускалась. Лишь в тридцатые годы, а возможно и позже, она постепенно стала продвигаться вниз вдоль Чернореченской дороги, превратившейся, таким образом, в улицу.
Население Оренбурга, если не считать военных и чиновников, к началу XIX века не доходило и до тысячи. Его составляли купцы, мещане, дворовые люди. Вместе же с гарнизоном и чиновничеством в 1797 году насчитывалось около 5,5 тысячи жителей. С 1785 года город получил самоуправление — шестигласную думу. С 1798 года введена полиция, и город разделен в полицейском отношении на две части и шесть кварталов, ничего общего с градостроительными кварталами не имевшими.
Значительные изменения в облике и строительстве города произошли при военном губернаторе В. А. Перовском, который этому вопросу уделял большое внимание. Поскольку Форштадт отводился для казаков, а Голубиная слободка была малоперспективной, возникла необходимость строить новое предместье, чтобы избежать перенаселения города-крепости и избавиться от малоимущих хозяев, которые не могли построить хорошие дома. Поводом к началу работы в этом направлении стало посещение Оренбурга цесаревичем Александром (будущим Александром II) летом 1837 года. К этому времени решено было если не избавиться от развалюх, то во всяком случае определить ветхие дома. Хозяевам предлагалось или построить новые хорошие здания, или переселяться за город. Переселенцам выделялось по 50 бревен и 50 рублей. Деньги возмещались за счет новых хозяев дворовых мест. Всего к сносу назначили 221 дом. Если переселяться отказывались, прибегали к помощи полиции.