Последующие несколько залпов забрали еще пару жизней, и Данила наскоро произвел в уме подсчеты. Две батареи по четыре-пять пушек, стреляя с предельной дистанции, безбожно мажут, пуская ядра практически наугад, перезарядка у пушек — четыре минуты. Пятнадцать выстрелов в час. До сумерек — часов семь. Итого сто залпов по восемь-десять ядер, из них убивает двух-трех солдат каждое двадцатое-тридцатое. Если взять средние цифры…
— Если пушки продолжат стрелять настолько же неточно, мы до темноты потеряем от семидесяти до ста человек, — вслух сказал инженер.
— Я боялся — хуже будет, — ответил Гаунт.
Очередное ядро просвистело в стороне и с треском влетело в лес. Даниле в голову сразу же пришла новая мысль.
— Среди этих солдат есть какой-нибудь весельчак и балагур?
— Хм… Да, сержант одного из отрядов, из моего родного города…
— Пусть отпускает шуточки в адрес гоблинов, шутит о их криворукости, неискусности в стрельбе и чем угодно еще каждый раз, когда они мажут.
— Зачем?
— Высмеиваемый враг не страшен.
Сержант и правда оказался мастак на едкие остроты, юмор которых от Данилы, как правило, ускользал, и вскоре каждое пролетающее мимо ядро встречал гогот многих глоток. Данила краем уха выхватил одну: как узнать, который из десяти гоблинов командир? Командир умеет думать, не шевеля губами. Вот пролетело еще ядро, и шутник выдал вторую шутку серии: на самом деле, тут возникает сложность, потому что если гоблин не шевелит губами, то неясно, то ли он командир, то ли просто не думает.
Очередной выстрел угодил в скалу, за которой укрывались солдаты, и тут, словно по команде, драконы пришли в движение, медленно, словно нехотя, поползли вперед. Один из них даже немного забуксовал, по команде из толпы орков выбежали несколько громадных уродов и подтолкнули. Как Разумовский и полагал, движки-то слабые.
Дополнительный вес в виде «башенки» для стрелков ухудшил и так никакущую проходимость паровых танков.
Драконы же потихоньку подошли на триста метров, игнорируя обстрел из онагров, и остановились. Гоблины-стрелки принялись пулять из аркебуз по выстроившемуся войску, а с самого крайнего дракона начали постреливать и по позиции на холме. Однако дистанция не позволяла им вести хоть сколько-нибудь точный огонь, и потери от него были еще меньше, чем от пушек.
— Не пора ли поубивать этих драконов? — спросил Гаунт.
— Далековато. Пусть подойдут ближе.
Наблюдая за ходом вялотекущей перестрелки, Данила оценил хитроумное решение гоблинов. Находясь на спине дракона высотой около двух с половиной метров, стрелки были практически неуязвимы для онагров: гранаты взрывались на земле, осколки пробить прочный дощатый помост не могли, а от осколков, летящих от дальних разрывов, защищали борта. Несмотря на все усилия артиллеристов, крайне неточный онагр сделать прямое попадание по мишени полтора на полтора не позволял.
Вместе с тем гоблины уже пристрелялись, метя именно по расчетам метательных машин, а затем, убедившись в своей безнаказанности, драконы поползли вперед. Как Данила и думал, серые уродцы хорошо усвоили опыт встречи с орками-гранатометчиками и по-прежнему оставались вне радиуса броска противотанковой гранаты, понемногу сократив дистанцию до приемлемой для аркебузиров.
Что ж, пора. Подойдя ближе, они попали в радиус поражения Данилы.
— Давай ружье! — велел инженер Гаскуллу.
Тот сбросил оружие с плеча, Врэй тем временем поставил на землю ранец с боеприпасами. Свой собственный ранец, всего на восемь выстрелов, Данила сбросил еще раньше, но пока брать из него снаряды не спешил.
Три поворота рычага — затвор открыт. Вложить снаряд, за ним два картузика с порохом, закрыть затвор. Врэй уже держит на ладони два капсюля, курки взводятся и фиксируются с негромким щелчком.
Засев за удобным камнем, Данила положил на него ствол ружья, упер приклад в привязанную к плечу подушку, поймал в прицельную трубку корпус ближайшего дракона. Целиться неудобно, черт бы взял, да что ж поделать…
Припомнив внутреннее устройство дракона, Данила решил стрелять в распределительный куб: он как раз по центру корпуса. Над ним кабинка орка-помощника, под ним — паровая турбина. Но стрелять лучше всего именно в центр корпуса, чтобы подкалиберный снаряд входил в борт под углом, близким к нулевому, перпендикулярно[19].
19
Угол вхождения снаряда в броню считается не от плоскости брони, а от перпендикуляра (прим. автора)