— Гляньте, старый вояка выпрашивает жалование!
Коделл хмыкнул.
— Ты хочешь остаться в армии, чтобы кончить, как он, Дэмпси?
— Рано или поздно мы все кончим, как он, Нейт, — неожиданно угрюмым голосом произнёс Эр.
— Вы совершенно правы, сержант, — сказал капеллан Уильям Лейси. — Вопрос лишь в том, каким путём мы придём к этому концу и какая судьба ждёт нас впоследствии.
Эр не мог подолгу оставаться серьёзным.
— Если вам всё равно, святой отец, я лучше поеду поездом.
Немалое число капелланов воспылали бы праведным гневом и начали метать проклятия в ответ на подобную дерзость. Лейси же сделал вид, будто снимает с плеча ближайшего солдата АК-47 и целится в сержанта. Коделл рассмеялся и произнёс:
— Полегче, капеллан, вы нонкомбатант.
— Спасибо, что напомнили.
Однако Лейси и сам рассмеялся. Когда стоит тёплый летний день, а война на самом деле выиграна, смеяться гораздо проще. В мае возле Билтона никто не смеялся, вообще.
Южнее этого крошечного городишки полк снова погрузился в поезд. Скрипящий паровоз, что тянул состав, прослужил всю войну без особого обслуживания. Да и рельсы никто почти не ремонтировал. К тому моменту, когда поезд добрался до Оранж-Корт-Хаус, он дважды сходил с пути, отчего солдаты валились в полном беспорядке. После второго схода, один боец сломал руку, а другой лодыжку.
— Нихера себе дела — нести потери уже после войны, — мрачно произнёс Эллисон Хай.
— Могло быть и хуже, учитывая расшатанность путей, — ответил на это Коделл.
Оба тяжело дышали. Вместе с остальными они на руках поставили вагон обратно на рельсы. Коделл сравнил этот участок Оранж-Александрийской дороги с тем, что принадлежал федералам и паровозом севернее Манассас Джанкшн. Он покачал головой — очередное свидетельство превосходства Севера в ресурсах. Сержант гадал, сколько Конфедерации потребуется времени, чтобы восстановиться и отстроиться после трёх лет сражений.
Поезд прогрохотал мимо Оранж-Корт-Хаус, затем мимо зимних квартир 47-го северокаролинского. Часть хижин была сожжена, большинство остальных растащили на дрова. Коделл без сожаления глядел на исчезающий позади лагерь. То была самая голодная зима в его жизни.
У Гордонсвилля, поезд свернул на ветку Вирджиния-Сентрал в направлении на Ричмонд. Полотно там оказалось настолько неровным, что зубы Коделла отбивали такую дробь, будто вновь наступила зима.
— Кто хочет забиться на то, сколько раз мы сойдём с рельсов до того, как, наконец, доберемся до места? — спросил Руфус Дэниэл.
Ставки вызвали оживление. Коделл поставил на три раза, и сорвал банк. Десять конфедератских долларов лишними не будут, хотя он больше обрадовался бы паре баксов янки, или, ещё лучше, двум долларам серебром. Он уже очень давно не слышал в кармане сладкое позвякивание монет.
Ночью поезд встал у Этлис Стейшен, в нескольких километрах от столицы. Капитан Льюис объявил:
— День переждём здесь, пока не соберется вся армия Северной Вирджинии. Перед тем как полки разойдутся по родным штатам, нас ждёт грандиозный парад — мы пройдём по улицам, а люди будут нас прославлять.
— Мне нравится, — сказал Эллисон Хай. — Пусть поглядят на оборванных тощих чертенят, что дрались за них. Дадут им что-нибудь на память, хотя это вряд ли.
Коделл махнул рукой.
— Может, нас они не запомнят, зато они запомнят отсвет наших костров в небе.
Повсюду, насколько мог дотянуться взгляд, виднелись костры, тысячи костров. Коделл моргнул, слегка ошеломленный. Когда-нибудь художники отобразят этот миг — последний привал армии Северной Вирджинии.
— Пущай радуются, что видят наши костры, а не янков, — сказал Руфус Дэниэл.
Он насмешливо напел несколько строк из северного «Боевого гимна Республики»[58]:
— «Я Его в огнях увидел вкруг армейских лагерей…»
Дэниэл сплюнул в костёр.
— А это им за сраное тело Джона Брауна.
Разговоры продлились далеко за полночь. Офицеры не пытались разогнать солдат по постелям. Вскоре и сами они отправятся по домам и из лейтенантов и капитанов вновь превратятся в фермеров и клерков, друзей и соседей. Впереди не осталось битв, лишь триумфальный парад. Дисциплина стремительно улетучивалась.
Следующим утром армия проснулась не от рёва горна или грохота внезапной засады, а от паровых свистков, призывавших солдат садиться на поезд. Рота за ротой, полк за полком, все погрузились в вагоны. Один за другим, поезда двинулись к Ричмонду. Тот, на котором ехал 47-й северокаролинский добрался без происшествий, что стоило Коделлу выигранной днём ранее купюры.
58
«Боевой гимн Республики» — американская патриотическая песня, в основе которой лежит музыка песни аболиционистов «Тело Джона Брауна».