Коделл заметил, что капитан ни словом не обмолвился о пайках этим вечером. Это его не удивило — армия Северной Вирджинии прошла Билтон, поэтому вновь вернулась под опеку неповоротливого тылового департамента Конфедерации. Сержант пожал плечами. Голодать он не будет, к тому же, у него ещё осталось три или четыре вашингтонских сухаря. Они уже зачерствели, но сержанту приходилось есть и кое-что похуже — да и поменьше. Непривычно будет возвращаться к переживаниям о свежести еды, вместо вообще её наличия.
Молли сказала:
— Когда разведут костёр, Нейт, ты посидишь со мной над книжками?
— Конечно, Мелвин, — ответил он. — С тех пор как ты всерьёз взялся за учёбу, ты многое постиг.
Каждое слово он произносил всерьёз. Ему хотелось, чтобы его ученики, которые в два раза моложе Молли, проявляли хотя бы половину того усердия, какое проявляла она.
Её губы искривились в нечто не очень похожее на улыбку. Кожа на скулах натянулась, и он на мгновение смог увидеть, какой она будет, когда состарится. Она сказала:
— Надо было раньше начинать. Сейчас-то уже поздно.
— Учиться никогда не поздно, — сказал он.
Она покачала головой, явно собираясь оставаться в мрачном настроении. Сержант настойчиво добавил:
— Ты освоил навык чтения. Чтобы не позабыть его, нужно постоянно читать и не давать ему забыться. Это как… — он подобрал подходящее для неё сравнение — …как разбирать и чистить АК-47. Поначалу очень сложно, но с постоянной практикой появляется и сноровка. Теперь-то ты об этом даже не задумываешься.
— Может быть, — неуверенно ответила она.
— Сам увидишь.
Вместо букваря этим вечером Коделл извлёк Новый Завет. Молли начала возражать, но он сказал:
— Попробуй. Сам поймёшь, прав я или нет.
Он открыл небольшую книгу и указал на отрывок.
— Вот отсюда.
— Да не могу я.
Однако Молли склонила голову ближе, чтобы разобрать крошечный шрифт Нового Завета и начала читать:
— «Иисус взял хлеб, благословил его и преломил — почему нельзя было написать "разломил"? — и раздавая… ученикам, сказал: ядите: сие есть Тело моё. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из неё все, ибо сие есть Кровь Нового Завета, за многих изливаемая во ос… эм… оставление грехов[59]».
Её лицо осветилось тем самым особым светом, каким обладала лишь она; на какое-то мгновение она затмила собой костёр.
— Ёб вашу мать, получилось!
— Ага, — самодовольно ответил Коделл, радуясь почти точно так же, как она.
— Пару раз ты запнулся на сложных словах, но такое со всеми бывает. В любом случае, неважно. Важно лишь то, что ты прочитал и понял прочитанное. Тебе ведь всё понятно, правда?
— Конечно, понятно, — ответила Молли. — Конечно, понятно.
Коделл читал с детства; грамотность он воспринимал как должное. Придя в армию, он не в первый раз сталкивался с тем, как много это значило для тех, кто начал учиться гораздо позже.
Начав, Молли уже не желала останавливаться, даже когда костёр уже прогорел до красных углей, а Коделл начал зевать так, что мог свернуть себе челюсть. Почти все уже уснули, кто-то завернулся в одеяло, кто-то просто лёг над траву под звёздами. В такую тёплую ночь, ничего страшного в этом не было. Коделл благодарил небеса за то, что война не продлилась до следующей зимы. Тогда у бойцов уже не осталось бы одеял.
Наконец, сил держать глаза открытыми у него не осталось.
— Мелвин, — сказал он, — забери себе этот Новый Завет. Так, тебе всегда будет, что почитать.
— Моя собственная книга? Свой Новый Завет? Забрать?
В тусклом пламени костра глаза Молли выглядели огромными. Она посмотрела то в одну сторону, то в другую. Когда она поняла, что на них никто не обращает внимания, то потянулась к Коделлу и быстро его поцеловала. Её голос опустился до горлового шёпота:
— Не будь мы на открытом месте, Нейт, я б дала тебе кое-что получше.
Вместо того, чтобы принять это предложение, сержант зевнул ещё шире, чем раньше.
— В данный момент, я слишком измотан, чтобы доставить удовольствие женщине, не говоря уж о себе самом, — также шёпотом произнёс он.
Молли рассмеялась.
— Ни один мужик в этом не сознается, пусть это будет хоть десять раз правдой. Скорее, он попытается, а потом обвинит женщину в том, что у него ничего не вышло.
Она снова покачала головой, словно стряхивая неприятное воспоминание, затем снова его поцеловала.
— Может, будет у нас ещё возможность, Нейт. Я на это надеюсь. Добрых снов, слышишь?