— Жаль, что ты решила сойти здесь, — сказал он спустя какое-то время.
— В смысле, с учётом того, чем я тут, скорее всего, буду заниматься? — поинтересовалась она.
Он почувствовал, что краснеет, однако кивнул. Молли вздохнула.
— Умею я читать и писать, иль нет, но рассчитывать на что-нибудь перспективное я не могу, если ты понимаешь, к чему я.
Она взглянула на него.
— Иль ты решил меня с собой забрать?
Коделл задумывался над этим и не единожды. То, что Молли была солдатом, его однополчанкой, вынуждало его иначе к ней относиться, чем к любой другой известной ему женщине. Но… она же всё равно шлюха и он не мог заставить себя забыть об этом.
— Молли, я… — начал он, но не смог закончить.
— Неважно, Нейт, — сказала она и коснулась его руки. — Не нужно было спрашивать. Я знаю, как оно устроено. Просто, надеялась… Ох, ёб твою мать.
Чем чаще она выражалась, как солдат, тем труднее ему было воспринимать её как-то ещё. Не без труда, она добавила живости в голос.
— Ну, ты видал? Вообще не похоже на тот городишко, из которого я уехала два года назад.
Коделл огляделся. Железнодорожные пути шли посередине того, что считалось главной улицей Ривингтона. Вокзал был типично южного стиля, с обшитыми досками стенами, навесом длиной 2,5 метра с обеих сторон, защищающим от дождя и воротами для пассажиров и разгрузки грузов. Однако всё было свежеокрашенно и практически неестественно чисто; Коделл увидел, как два негра с длинными швабрами вытирали сажу. Ещё несколько собирали мусор и складывали его в ящики из листового металла. Прежде он такого никогда и нигде не видел.
Западнее станции тянулись ряды складов, которые выглядели совершенно новыми — сосновые доски, из которых они были сколочены, имели ярко-соломенный цвет без следа обветривания. Вокруг складов ходили часовые, которые носили пёструю зелёно-коричневую форму, такую же, как у ривингтонцев, а в руках они держали АК-47. Они выглядели настороженными и опасными, и когда Коделл на них посмотрел, смерили его взглядом. Кажется, они не впечатлились, что его раздражало. В каких это боях они побывали?
— Никогда их раньше не видела, — сказала Молли.
Коделл не понял, имела ли она в виду склады или надменных охранников. Она указала на лежневую дорогу, которая тянулась западнее новых строений и исчезала в сосновых зарослях, что росли на самом краю города.
— Это тоже новое. Интересно, куда она ведёт? Я и не знала, чтобы там кто-то жил.
— Шикарная дорога в никуда, — сказал Коделл. Мощение брёвнами недёшево.
— Нужно узнать в «Эксельсиоре».
Молли указала на обшарпанный отель через несколько домов от станции. Вот его в последнее время не подкрашивали. Равно как и бакалейную лавку, баптистскую церковь и кузницу неподалёку. Они выглядели успокаивающе нормальными. Однако за ними стоял другой отель, затмивший «Эксельсиор». Он был поменьше, чем «Поухэттен» в Ричмонде, но не сильно. Над входом висела надпись большими красными буквами «НЕХИЛТОН».
— Чо ещё за «Нехилтон», — широко раскрыв глаза, произнесла Молли. — В мои времена такого не было. Как и банка, и церкви рядышком.
— Хер бы знал, что такое «Нехилтон», — ответил ей Коделл. — Зайдём и посмотрим?
— Не хотелось бы, чтоб ты опоздал на поезд, Нейт. Тот парень сказал полчаса.
— Что бы он там ни говорил, не факт, что так и будет. Полчаса времени железной дороги обычно равно полутора часам обычного, не железнодорожного времени.
Несмотря на уверенность в голосе, Коделл обернулся на поезд. Местные негры, кажется, работали прилежнее, чем обычные рабы. Он решил, что удивляться этому не следовало; если ривингтонцы жестоко обращались с ниггерами в армии, вряд ли они дадут им послабление дома.
Однако его глаза тут же расширились от изумления той аккуратностью, с которой команда из четырёх чернокожих вытащила бревно из крытого ската и погрузила его на тендер, а ещё один раб, практически мальчишка, смазывал маслом рельсы под каждым из вагонов. По его опыту, большинство ниггеров даже не потрудились бы поднять канистру с маслом, идя от вагона к вагону, они бы просто позволили этому маслу вылиться на землю, пусть оно и стоило до войны полтора доллара за галлон[61]. Этот негр не пролил ни капли. Немногие белые рабочие вели себя столь аккуратно.
Коделл сунул руки в карманы брюк. Одна рука коснулась банковского чека. Он вытащил его.
— Впрочем, я знаю, что успею сделать быстро; обналичить эту штуку. Давай зайдём не в «Нехилтон», а в ваш новый банк.
61
Один галлон равняется 3,7 литра и в пересчете на современные цены стоит почти 50 долларов.