Джефферсон Дэвис вздохнул.
— Боюсь, вы вероятнее всего, правы, сэр. Даже с новыми винтовками, прежде чем задумывать новые сражения, нам нужно восстановиться. Хорошо. Ежели мы не можем выбить у федералов Нью-Мексико и Аризону, дальше пойдём без них. Чего нельзя сказать о Кентукки и Миссури.
— Соединенные Штаты их не уступят, — предупредил его Ли. — Линкольн сказал мне об этом ещё в Вашингтоне, а его посланники не только подтвердили это заявление этим днём, но и неистово его отстаивали.
— Я тоже не стану покорно уступать им север, — сказал Дэвис. — С этими штатами мы уравняемся с США и станем независимы от них во всех отношениях. Без них баланс сил качнётся в другую сторону. В особенности ценно будет для нас заполучить те мануфактуры, что возникли вокруг Луисвилля и вдоль Огайо. С неохотой я делаю вывод из итогов этой войны, что мы не можем оставаться страной, которая состоит исключительно из землепашцев, дабы в будущем конфликте США не превзошли нас числом и промышленной мощью.
— Против их заводов у нас есть ривингтонцы, — сказал Бенджамин. — Без ривинтонцев, полагаю, мы были бы сокрушены.
«Значит, знает», — подумал Ли.
Дэвис сказал:
— Ривингтонцы с нами, но они не одни из нас. На тот случай, когда наши и их цели разойдутся, я бы хотел, чтобы Конфедеративные Штаты были независимы от них в той же степени, что и от Соединённых Штатов.
— Весьма мудрая предосторожность, — согласился Бенджамин.
В данный момент Дэвиса ривингтонцы не интересовали; главной его заботой были переговоры с США. Он перевёл беседу обратно к теме этих переговоров:
— Как федералы отнеслись к требованию двухсот миллионов?
— Шумно, — ответил Бенджамин, отчего президент рассмеялся. Госсекретарь продолжил: — Стэнтон заявил, что даже четверть этой суммы будет… расточительством, так он сказал.
— Следовательно, Соединенные Штаты смогут заплатить эту четверть, или чуть больше, — сказал Дэвис. — Даже пятьдесят миллионов звонкой монетой будет лучшим обеспечением для наших банкнот, чем у нас есть сейчас, к тому же это сильно повысит доверие к ценности банкнот, что, в свою очередь, позволит вернуть цены вниз на более реалистичный уровень. Джентльмены, я рассчитываю, что вы вытряхнете из казны северян максимально возможную сумму.
— Мы постараемся, господин президент, — сказал Ли.
— Я верю в ваши способности… и в способности мистера Стивенса, хоть мы и частенько спорим друг с другом, — сказал Джефферсон Дэвис, практически слово в слово повторив описание их отношений из уст вице-президента. Дэвис продолжил: — Теперь же, нужно вернуться к другим государственным делам, в частности, к последней ноте британского посла относительно нашего предполагаемого военно-морского патрулирования побережья Африки с целью пресечения работорговли. Вы её видели, мистер Бенджамин?
— Видел, сэр, — ответил тот.
— Мне нет никакого дела до того, в каком тоне она написана. Раз уж Британия нас признала, то должна обходиться с нами точно так же, как и с другими народами. Наша Конституция запрещает импортировать рабов из Африки, и это должно было их удовлетворить, но, видимо, не удовлетворило. В любом случае, в отличие от Соединенных Штатов, мы не имеем достаточно военно-морских сил, чтобы участвовать в договоре Ашбертона[65], факт, о котором посол не знать не может, но, тем не менее, нас попрекает.
Дэвис презрительно скривил губы.
— Страны Европы продолжают презирать нашу политику, — сказал Бенджамин, — сколько бы мы ни убеждали их в том, что иначе поступить не можем. Мистер Мейсон пишет из Лондона, что правительство Её Величества вполне могло признать нас ещё два года назад, если бы не существование у нас института рабства — по крайней мере, так его заверил лорд Рассел. Мсье Тувнель, министр иностранных дел Франции, выразил аналогичные чувства в адрес мистера Слайдела в Париже.
«Рабство» — подумал Ли. В конечном итоге, мнение всего мира о Конфедеративных Штатах Америки окрашивалось исключительно исходя из отношения к столь необычному институту Юга. Без разницы, что конституция США имела силу отзывного договора между независимыми государствами, не говоря уж о том, что Север последовательно использовал своё численное большинство, чтобы добиться в Конгрессе принятия налогов, которые служили исключительно разрушению Юга. До тех пор, пока чёрнокожих можно покупать и продавать, все высокие идеалы Конфедерации останутся без внимания.
65
Договор Уэбстера-Ашбертона — межгосударственный договор между США и Великобританией, подписанный 9 августа 1842 года государственным секретарем США Дэниелем Уэбстером и специальным представителем британского правительства лордом Александром Ашбертоном. Помимо установления границы с Канадой, по этому договору стороны обеспечивали совместное патрулирование берегов Африки с целью пресечения работорговли.