— Что происходит? — спросил Коделл у человека, который, казалось, находился на грани того, чтобы расплавиться в сюртуке, жилете, шейном платке и цилиндре.
— В полдень открывается ниггерский аукцион, — ответил тот мужик.
— Сегодня? — Коделл, который мог позволить себе раба не больше, чем частный железнодорожный вагон, и локомотив, что его потащит, проскользнул по краю толпы и направился в лавку Рэйфорда Лайлса. Входная дверь оказалась закрыта. Коделл почесал голову — за исключением воскресных дней, Лайлс никогда не закрывал лавку. Затем он заметил торговца среди ожидавших аукциона людей. Значит, Лайлс всерьёз вознамерился приобрести слугу.
Коделл узнал ещё несколько потенциальных покупателей, среди них был Джордж Льюис; его бывший капитан избрался в законодательное собрание штата, и в последнее время чаще бывал в Роли, чем в округе Нэш. Льюис тоже заметил Коделла и помахал ему рукой. Коделл помахал в ответ. Пришлось взять себя в руки, чтобы не вытянуться по стойке «смирно» и не отсалютовать.
Однако в толпе было и немало незнакомцев. До Коделла донёсся мягкий говор жителей Алабамы и Миссисипи, а пара человек разговаривала с гнусавым произношением техасцев, какой он помнил с армии. Послышался и другой говор, из-за которого он тут же завертел головой. И действительно, неподалёку стояли трое ривингтонцев и вели беседу друг с другом. Невзирая на мир, они по-прежнему предпочитали носить пятнистую будто измазанную грязью форму, какую носили в лагере и в бою. Кажется, они чувствовали себя в ней более комфортно, нежели большинство джентльменов-южан, носивших более официальные одежды.
Часы на здании суда пробили двенадцать. Те, у кого имелись свои часы, сверили их с городскими. Примерно через минуту колокола баптистской церкви пробили полдень. Ещё через небольшой промежуток времени колокола методистской церкви, что располагалась дальше по Элстон-стрит, также огласили начало часа. Коделл гадал, какие часы шли верно, если вообще хоть одни. На деле, для него это не имело значения; кому, кроме железнодорожников, вроде Генри Плезантса нужно знать время с точностью до минуты?
Несмотря на назначенный час начала, аукцион по продаже рабов не показывал никаких подвижек к открытию. Судя по тому, как люди продолжали болтать, курить и нюхать табак, большинство из потенциальных покупателей этого и не ожидало. Однако ривингтонцы начали нервничать. Один из них бросил взгляд на запястье — Коделл заметил, что там он носил крошечные часы, привязанные к руке кожаным ремнём. Через несколько минут ривингтонец вновь посмотрел на наручные часы. Когда и после третьего раздражённого взгляда ничего не произошло, он выкрикнул:
— Ну, и какого хера ждём?
Его нетерпение завело толпу, подобно тому, как капсюль поджигает порох в патроне «Спрингфилда». В одно мгновение сразу дюжина мужчин принялась кричать, чтобы там пошевеливались. Если бы ривингтонец промолчал, они простояли бы так целый час без единой жалобы.
Из суда выбежал мужчина в костюме пижонского сверх нормы покроя, и вскочил на спешно возведённую перед зданием трибуну. Промедлив, дабы сплюнуть табачную жижу в пыль, он произнёс:
— Скоро начнём, джентльмены, обещаю. А когда вы узрите добротных ниггеров, что Джозайя Э. Берд выставляет на продажу. — Он слегка приосанился, дабы все поняли, что он и есть означенный Джозайя Э. Берд. — Вы обрадуетесь, что дождались, гарантирую.
Его сияющее лицо излучало искренность. Коделл сразу же преисполнился к нему недоверием.
Следующие несколько минут он беспрестанно болтал. Ривингтонцы вновь начали проявлять нетерпение. Не успела толпа вновь разразиться криками, как из здания суда вышел чернокожий мужчина и встал рядом с Джозайей Бердом. Аукционист произнёс:
— Итак, джентльмены, первый в списке, отличный полевой работник и чернорабочий, негр по имени Коламбус, тридцати двух лет.
— Дай глянуть на него, — крикнул один из техасцев.
Берд повернулся к Коламбусу.
— Заголяйся, — коротко бросил он.
Чернокожий стянул с себя рубашку из грубого хлопка, спустил штаны.
— Повернись, — сказал аукционист.
Коламбус подчинился. Берд повысил голос, обратился к аудитории:
— Теперь вы его видите. На спине ни отметины, как вы и сами заметили. Он послушный и старательный. Господи, это отличный хлопковый ниггер! Гляньте на его пальцы на ногах, на руках. Гляньте на эти ноги! Ежели у вас хорошая почва, берите его и доверьтесь провидению, друзья мои. Он отлично управится с десятью тюками, как я со стаканом джулепа[74], уже к одиннадцати часам дня. Так, что я получу за этого прекрасного самца ниггера?