Когда к концу дня он их отпускал, дети разбегались по всем направлениям, вопя от радости так, словно их только что выпустили из тюрьмы янки — или, в данном случае, тюрьмы южан; Коделл вспомнил скелеты в обносках, которые возвращались в Соединенные Штаты из Андерсонвилля. Ему хотелось испытывать такое же восхищение после окончания занятий. В большинстве случаев же, он просто чувствовал усталость.
Однажды, когда эвкалипты и клёны начали менять цвет, Коделл, возвращаясь в дом вдовы Биссет, обнаружил Генри Плезантса, сидящего на парадном крыльце. Ухмыляясь, он ускорил шаг, чтобы поздороваться с другом.
— Как ты выкроил время, чтобы приехать и повидаться со мной? — спросил он.
— У меня есть всё время, какое потребуется, — ответил Плезантс. Когда он заметил озадаченное выражение лица Коделла, то добавил: — С железной дороги меня уволили.
— Уволили? — с негодованием переспросил Коделл. — Зачем это им совершать такую дурость? Где они ещё найдут кого-то, кто хотя бы вполовину хорош как ты?
— Сие мне не ведомо. Им, уверен, тоже. В общем, меня уволили, — сказал Плезантс. — Что же касается причин… давай-ка, пройдёмся?
Его взгляд скользнул в сторону дома. Коделл услышал, как по гостиной расхаживала Барбара Биссет. Он уловил сомнения Плезантса, кивнул и направился вдоль по улице. Тот двинулся за ним. Бросив взгляд назад, Коделл заметил разочарованную вдову, стоявшую у окна.
— Рассказывай, — произнёс Коделл, когда они ушли за пределы слышимости. Говорил он тихо.
Как и Плезантс.
— Как мне сказали, всё из-за того, как я обращался с неграми.
— Чего? — выдохнул Коделл.
В памяти всплыли воспоминания о перепуганном лице Жозефины — и о её сладком спелом теле.
— Ты был с ними слишком груб?
Он не мог представить, чтобы Плезантс, чей нрав полностью соответствовал фамилии[84], мог кому-то внушать столь жуткий страх.
— Слишком груб?
Его приятель уставился на Коделла, затем рассмеялся, впрочем, не без горечи в голосе.
— Не, не, не. С железной дороги меня уволили за то, что я обращался с ними чересчур по-человечески.
— Так, вот, что случилось? — сказал Коделл.
Ему доводилось слышать о северянах, которых уволили по той же причине.
— Господи, вот это и случилось.
Плезантс подыскал слова, чтобы объясниться:
— Ты же учитель, Нейт. Ты должен понимать разницу, когда человек тупой, а когда — просто невежественный.
— Понимаю, разумеется.
Прежде чем ответить, Коделл огляделся. Они направлялись на юг от дома вдовы Биссет. Ещё через пару минут они доберутся до самой окраины города. Рядом не было никого, кто мог бы их подслушать.
— В нашей стране слишком много невежественных людей. Большая часть моей роты не могла записать собственное имя, или прочесть его, если напишет кто-нибудь другой. Но я не считаю, что они тупее кого бы то ни было. Пока я служил, то обучил грамоте не одного бойца. — «И среди них Молли Бин», — добавил он про себя. — Когда я дал им возможность, которой они прежде не имели, то учились они сносно.
— У меня схожий опыт работы с корнуолльцами, ирландцами и немцами в шахтах Пенсильвании. Они многого не знают, но они не идиоты и не дети — покажи им, что нужно делать, объясни для чего, и они отлично справятся. Нет нужды стоять над ними с кнутом. Тех, кто не будет работать, отпускаешь.
— Ниггеров отпустить нельзя, — указал ему Коделл.
— Всё так, но и стоять над ними с кнутом я не желал. Но я боялся, что придётся: вы превратили их в невежественных свиней, намного хуже тех белых, что работали на меня на Севере. Но я решил поступить так же, как там — разбил бригады напополам, поставил их друг против друга и давал по полдоллара каждому из той половины, что положит больше шпал или отсыплет больше гравийной подушки за день. Я дал им норму выработки, которую они должны выполнять, иначе обе половины не получат денег. Мне хотелось, чтобы у них появился смысл в труде, а не только потому, что я так приказал, если понимаешь, о чём я. И, дав им этот смысл, мне оставалось только отойти в сторону и позволить им работать.
— Как всё это, вообще, работало? Я знаю белых, готовых махать молотом весь день за полдоллара.
Этим летом, подумал Коделл, он и сам мог оказаться в числе таких парней.
— Не забывай, что они получали деньги лишь за выполнение почти всей работы. То же самое было и в шахтах — мысль они уловили быстро. Где-то за неделю, кто-то в отряде додумался, как побыстрее выгружать гравий из вагона на пути. Через день обе бригады уже работали по-новому. Будь я проклят, кабы знал, могут ли ниггеры быть столь же умны, как белые парни, Нейт, но, факт в том, что они не настолько глупы, как думают о них местные.
84
Фамилия Плезантс (англ — Pleasants) происходит от прилагательного pleasant — веселый, приятный.