Ли раскрыл второй листок. Почерк и орфография в нем оставляли желать лучшего. Формальное образование Натана Бедфорда Форреста продлилось лишь несколько месяцев. Однако суть письма была совершенно ясна: Форрест уходил со службы в армии Конфедерации. В последнем предложении он пояснял, почему:
«Ежели гинерал Ли думает что призидентцкую должность ему принисут на блюдичке, — писал он, — пусь подумаит ещё».
Ли прочёл письмо Форреста несколько раз, покачал головой. Насколько он мог судить, только что на Юге появились политические партии. Джефферсон Дэвис останется недоволен. Он и сам остался недоволен.
Юный лейтенант сказал:
— Могу ли я передать ответ военному министру, сэр?
— А? Можете передать мистеру Седдону мою благодарность, лейтенант, однако, нет, послания сверх этого у меня для него нет.
XIV
Рэйфорд Лайлс суетился в лавке, поправляя отрез ткани там, стирая ценник и выписывая новый здесь. Работая, он что-то бубнил себе под нос. Отчасти эти его бормотания были язвительными; с тех пор как Израиль перебрался работать к Генри Плезантсу, ему так и не удалось подобрать себе такого работника, который бы его устраивал.
Нейт Коделл постучал по стойке деревянным гребешком. Он бросил взгляд на небольшую стопку «Роли Конститьюшн» трёхдневной давности.
— Выходит, вы были правы, мистер Лайлс, — сказал он.
Лайлс просунул голову между веерами из плетеной соломы.
— Насчёт чего? — поинтересовался он. Когда он заметил, что Коделл разглядывает газеты, то поморщился. — Тебе здесь не библиотека, знаешь ли. Хочешь прочитать — купи.
— Ладно, куплю.
Коделл взял верхнюю газету, и разрезал её расчёской[88].
— Вы были правы насчёт голосования за генерала Форреста — тут пишут, он будет участвовать в президентских выборах.
— Вот и хорошо, — сказал Лайлс. — Кто как не он способен удержать ниггеров в узде. Нынче дела подчас идут так, будто бы Север победил в войне.
— Ну, не знаю. — Коделл прочёл дальше. — Любой, кто называет Роберта Э. Ли предателем идеалов, на которых покоится наша республика — сумасшедший, и никак иначе. Без Роберта Э. Ли Север точно победил бы в войне, и мы бы тут с вами не спорили.
— Ты же знаешь, я ни разу слова дурного не сказал о Роберте Э. Ли, — ответил Лайлс и Коделл кивнул, поскольку это было правдой. Лавочник продолжил: — Но, как я слышал, Ли шумит насчёт освобождения всех ниггеров, а коль эта война была не из-за рабства, то ради чего тогда, вообще, блин?
— Рабство играло в этом немалую роль, это уж точно, — признал Коделл. — Однако причиной войны было не только оно. К тому же, как я слышал, Ли не говорит об освобождении всех рабов сразу. Согласен с вами, любой, кто так считает — выжил из ума Но янки выпустили на волю слишком много ниггеров, чтобы мы смогли вернуть их обратно. Вы и сами об этом говорили. Мне думается, мы не сможем вечно держать их в узде.
Рэйфорд Лайлс что-то проворчал.
— Ты слишком много слушаешь этого своего тупоголового дружка янки. Может, тебе бы следовало самому переехать на Север.
— Не смейте называть меня янки, — горячо бросил Коделл. — И не стоит называть Генри тупоголовым, особенно если посмотреть на урожай с его фермы.
Когда сначала было слишком мало воды, а потом слишком много, 1866 год выдался непростым для всего Юга. Однако Плезантс, применив свои инженерные познания, давал всходам нужно количество влаги в засуху и не слишком много в период дождей, и поставил на рынок достаточно табака и кукурузы, чтобы вызвать зависть своих соседей.
Лайлс снова заворчал.
— Ну, ладно, может, он и не тупоголовый. Но смышленые янки меня тоже совсем не радуют — вообще, какие у него здесь могут быть дела?
— Жить, как вы или я.
Коделл не мог не вспомнить, что Генри Плезантс жил намного лучше его самого, да и Рэйфорда Лайлса тоже. Но Генри был его другом, поэтому Коделл с напором продолжил:
— После войны он мог вернуться обратно в Пенсильванию, но вместо этого, он остался здесь, чтобы стать частью нашей страны.
— Будь он таким же замечательным, каким ты его рисуешь, Нейт, то прошёл бы через Стоуни-Крик, не замочив ног.
— Ой, да ну, нахер. Из него такой же символ Второго Пришествия, как и чёрт с острым хвостом, каким рисуете его вы.
Коделл бросил на стойку несколько монет, частью федеральных, частью конфедератских, убрал расчёску в карман, и вышел из лавки с газетой в руках. Закрывшаяся дверь оборвала ответ Лайлса на полуслове.
88
У дешевых газет парные страницы не были разрезаны сверху. Читатели, заставшие СССР, могли увидеть подобное, например, у газеты «Труд».