Командиры Союза всю войну недооценивали Форреста, и раз за разом за это расплачивались. Ли начал задумываться, не совершил ли он, да и все прочие официальные лица Ричмонда ту же ошибку. Кто бы мог подумать, что бесцеремонный плантатор, не имеющий никакого внятного образования, так эффективно покажет себя на трибуне? А кто мог представить, что в политических кампаниях он проявит себя столь же энергично, как и в военных? Он буквально перелетал от города к городу, выступал с речью, прыгал в поезд, чтобы совершить путешествие ещё на сто двадцать километров. Ли подумал, как Эндрю Джексон[91] шокировал всех в Вашингтоне после полувека правления благовоспитанных президентов из Вирджинии и Массачусетса. Пограничье могло завоевать столицу Конфедерации гораздо быстрее[92].
Мэри Ли сказала:
— Роберт, помоги, пожалуйста, встать.
Он поднял её на ноги. Под руку с ним она тоже прошла к окну. Впрочем, смотрела она не через Потомак на Вашингтон, а вниз, на земли Арлингтона. Она кивнула, словно удовлетворившись чем-то.
— Снег скрывает их, словно и нет ничего.
— Их?
— Могилы янки, что умерли здесь. Летом трава и цветы, зимой снег, и я начинаю забывать обо всех этих проклятых северянах, что лежат в нашей земле. Это непросто, особенно после того, что они сделали всё, что в их силах, чтобы унизить и осквернить Арлингтон.
— Те, кто здесь лежат, не вредили этому месту, — сказал Ли. — Воры, погромщики, в основном, преспокойно живут в Соединённых Штатах.
Ему по-прежнему было непросто позволить ей перекопать лужайки и сады вокруг Арлингтона дабы стереть всю память о могилах солдат Союза, однако, в итоге позволил ей поступать, как она того пожелает. Она лелеяла поместье так, словно оно являлось частью её семьи, что, собственно, так и было.
— Жаль, они не ответили за свои преступления, — сказала его жена. — Сад, что разбил мой отец, разрушен и переделан; великолепный маленький лес вырублен под корень; могилы… По крайней мере, о могилах я позаботилась.
— Многие военные преступления остались безнаказанными, — произнёс Ли. — Что же касается виновников, теперь они живут в другой стране, что, собственно говоря, и было целью войны. И мы не свободны от вины за свои собственные преступления.
На память Ли пришла деятельность Форреста в Форте Пиллоу. Он покачал головой. Это очень нехорошо, когда чёрных и белых (в основном, чёрных) солдат перебили при попытке сдаться, и уже после того, как они сдались. Единственно, что Форрест на это ответил, стало его фирменным изречением: «Война — это сражение, а сражение — это убийство».
— Мне кажется постыдным то, что ты в равной степени отзываешься как о наших благородных воинах, так и о вороватых янки, — прокомментировала его слова Мэри Ли.
— Практически всю войну наши благородные воины выживали тем, что воровали припасы у янки, — сказал он.
Она отмахнулась, словно это было не в счёт. Разумеется, она никогда не бывала в походе, не узнавала из первых рук, в какой отчаянной нужде находились сражающиеся южане почти до самого конца войны. Она продолжила:
— Также я считаю постыдным то, что Форрест пытается пометить тебя клеймом янки. Ты гораздо больше него сделал, чтобы наша страна освободилась, а он обзывает тебя аболиционистом.
— По справедливости, кажется, именно в него я и превращаюсь.
Он заметил, как Мэри набрала воздуха в грудь, и решил опередить её:
— О, конечно, не в том смысле, какой вкладывает он, то есть навязывать освобождение силой, и без компенсации, как это было сделано теми людьми на оккупированных землях. Однако мы должны найти способы, при которых негры будут постепенно приведены к свободе, либо столкнуться с огромными проблемами в будущем.
Его супруга хмыкнула.
— Как ты намереваешься постепенно освободить негров? Они либо рабы, какими и являлись, либо свободны. Никакой золотой середины я не вижу.
— Мне придётся такое найти, — сказал Ли.
Как правило, золотая середина была опасна, что в политике, что на войне, поскольку делала человека уязвимым для огня с обеих сторон. По крайней мере, в этом отношении, он в безопасности. Откровенные аболиционисты, в радикальном, северном значении этого слова, находились в Конфедерации в таком ничтожном меньшинстве, что Ли мог пересчитать их по пальцам. Огонь по нему будет вестись с одного единственного направления — со стороны тех, кто считал, что владение чернокожими правильно и необходимо. Однако и огонь с одного направления мог оказаться смертельным. Он сталкивался с этим и при победах и при поражениях, у Малверн Хилл, при Фредериксберге, Геттисберге, Билтоне…
91
Эндрю Джексон (1767–1845) — 7-й президент США (1829–1837). Известен в том числе и тем, что расширял земли Соединенных Штатов путём выселения индейцев с их исконных территорий. Выходец из пограничных территорий, он построил свою избирательную кампанию на противопоставлении себя «коррумпированной аристократии», чем заслужил большую неприязнь американской политической элиты.
92
Аллюзия на то, что Форрест (потенциальный второй президент КША), как и Джексон (седьмой президент США), происходил из поселенческой семьи в пограничье.