Также Ли нашёл работы по сражению в Глуши; о железных дорогах Конфедерации; об отношениях между белыми и чёрными, Севером и Югом, до, во время и после Второй Американской Революции, а также о конфедератском Ричмонде, который, как он не без кривой усмешки заметил, назывался «городом генерала Ли». Усмешка слетела с его лица, когда он взял том с полки и на обложке увидел пылавший Ричмонд. Он раскрыл книгу, обнаружил, что она была издана — могла быть издана? Была бы когда-нибудь издана? — в 1987 году. Также он заметил, что автором значился Ричард М. Ли, и задумался, не являлся ли этот человек его потомком. Если так, то он обладал той беспристрастностью, которую Роберт Э. Ли одобрил бы, поскольку этот человек также являлся автором книги, озаглавленной «Город мистера Линкольна».
Ли вернул книгу на место. Рядом стояли тома, которые, по всей видимости, были написаны о нём самом. Ли оставил их в покое. Он и сам знал, кто он. Но ривингтонцы, несмотря на всю проделанную домашнюю работу, очевидно, не знали.
Помимо книг о Конфедерации, Ли обнаружил несколько работ о ЮАР — хотя такой страны, как ему было известно, не существовало на карте мира в 1868 году. Некоторые заглавия были написаны по-английски, но ещё больше были написаны на языке, похожем на немецкий, таком же, на котором была написана фраза «Afrikaner Weerstandsbeweging».
Это был не немецкий. То была первая догадка Ли, когда бумаги на этом языке всплыли при изучении внешних кабинетов ДСА. Однако преподаватель немецкого, вызванный из Вирджинского Военного Института, бросил на документы лишь один взгляд, и тут же сбежал обратно в ВВИ, поджав хвост. Ли не позволил неудаче смутить себя — и там, где сдался профессор, один ричмондский торговец, еврей из Аахена, сумел разобраться в таинственном языке ДСА.
Ли высунулся из дверного проёма и обратился к двум военным, что стояли рядом:
— Господин Гольдфарб рядом?
— Так точно, сэр, я видел его за соседней дверью, — сказал один из них, капитан. Он повернулся к напарнику. — Может, сходишь и приведешь его, Фред?
Фред, который был лейтенантом, сходил и привел торговца. Аврам Гольдфарб был человеком среднего роста, тучного телосложения возрастом за пятьдесят, который обладал седыми курчавыми волосами и такой же седой и курчавой бородой, которая избавляла его от какой-либо необходимости носить галстук. Нос у него был ещё более семитский, нежели у Джуды Бенджамина, а глаза… когда Ли взглянул в эти чёрные, глубоко посаженные глаза, то достиг ещё большего понимания содержания Книги Иеремии, чем довольствовался прежде. Аврам Гольдфарб знавал горе, как лично своё, так и своего народа.
Он склонил голову перед Ли.
— Вы нашли и другие документы на этом verkakte[112] языке для моего чтения, сэр? — Когда Ли кивнул, он закатил печальные глаза. — Я сделаю всё, что смогу, даже если это сведёт меня с ума. Эта речь, она не Deutsch… не немецкая, как вы бы сказали… и не голландская, насколько мне известно, поскольку Аахен находится у границы, а до 48-го года я торговал с Амстердамом и Кёльном… Впрочем, довольно. Эта речь — ни то, ни другое. Эта речь, если выражаться английскими словами, мешанина и того и другого.
Ли не был уверен, что сказал бы именно так, но мысль он понял. Он отошёл в сторону, позволяя Гольдфарбу войти в секретное помещение. Увидев необычайные огни, еврей моргнул, однако Ли не дал ему времени подивиться на них. Он взял с полки книгу, озаглавленную «Akrikaner Weerstandsbeweging» в надежде, что она позволит ему больше узнать о ДСА.
— «Движение сопротивления африканцев»: что это Эжена Бланкаарда, — прочёл Гольдфарб.
— Африканцев? — переспросил Ли, указывая на плакат.
— Ну, африканеров, — поправился Гольдфарб, пожимая плечами. — Кем бы ни были эти африканеры.
Он открыл книгу на фронтисписе, его взору предстала впечатляющая фотография рослого молодого человека со вскинутой правой рукой, левой рукой лежащей на Библии, который стоял с завязанными глазами перед отрядом людей, похожих на комендантский взвод с АК-47 в руках. Под фотографией имелось несколько строк текста. Гольдфарб перевёл их: «Если я наступаю, следуйте за мной. Если я отступаю, пристрелите меня. Если я умру, отомстите за меня. И да поможет мне Бог…»