То не было клятвой организации, которая делала что-либо лишь наполовину. Ли с шипением выдохнул через нос; к своему горю, об этом он уже был в курсе. Что бы Гольдфарб об этом не думал, свои мысли он держал при себе. Он перевернул страницу, затем уставился на Ли и начал смеяться. Он указал на страницу с выходными данными:
— Видимо, печатник был пьян, сэр, да и корректор тоже, иначе кто-нибудь заметил бы, что книга издана в 2004 году. — Он вновь рассмеялся, на этот раз громче.
— Господин Гольдфарб, — со всей серьёзностью произнёс Ли. — Предлагаю, никому, кроме меня, не сообщать об этой, эм, ошибке. Поверьте, когда я предлагаю вам подобное, я делаю это ради вашей же безопасности.
Еврей посмотрел на него, понял, что Ли имел в виду именно то, что сказал. Он медленно кивнул.
— Сделаю, как вы говорите, сэр. А теперь, к… в английском есть слово «введение»?
— Скорее, предисловие, — после недолгих раздумий сказал Ли.
— Предисловие. Благодарю. Я начну: «Более чем пол Jahrhundert — прошу прощения, века — назад, во время Второй Мировой Войны. — Эти слова он произнёс как одно, поэтому Ли потребовалось мгновение, чтобы понять, а затем и начать гадать, что они означают, но Гольдфарб продолжал: — великий человек Кут Форстер[113] сказал: «Моя борьба» Гитлера показала путь к величию, путь к Южной Африке. Гитлер призвал немцев. Он наделил их фанатизмом, который позволил им ни перед кем не склоняться. Мы должны последовать этому примеру, ибо лишь фанатизм позволит народу африканеров достичь своих целей». — Гольдфарб взглянул на Ли. — Это же чепуха. Хотите, чтобы я продолжил?
Ли также не понимал исторических отсылок, но ему это непонимание было ясно из-за того, что вся эта история ещё не случилась. Также он укрепился в понимании мышления ДСА: фанатизм, как образ мышления, с его точки зрения добродетелью не являлся, однако ривингтонцы именно так и считали.
— Прошу, продолжайте, господин Гольдфарб, — сказал он.
— Как будет угодно. — Гольдфарб прочистил горло и продолжил: — «Однако никто…хмммм… не прислушался к Форстеру». Прошу прощения, сэр, но этот голландский звучит так, будто его писал сам дьявол, и мне приходится догадываться, что всё это означает. «Южная Африка присоединилась к Англии, Гитлера и Германию разбили — а вместе с ней и Южную Африку. Теперь мы, белые, пленники в собственной стране, разрушенной глупыми, злокозненными законами о том, что все люди равны, невзирая на цвет их кожи. Те, кто проклял нашу землю своими законами, называют себя либералами, но они лгут. Они называют нас преступниками. Мы с гордостью берем на себя это имя и называем их глупцами. Их соблазнили иноземцы со своими идеями, но мы больше не станем это терпеть. Вновь воцарится белая власть, и всем кафрам, — я не знаю, что такое «кафр», простите, — укажут на их место. Будь проклят весь остальной мир, говорю я. И так говорим все мы».
— Значит, это действительно крошечная группа радикалов, — выдохнул Ли. Гольдфарб взглянул на него с любопытством. Он не обратил на него внимания.
— Мне продолжать? — спросил Гольдфарб.
— Погодите. — Ли крепко задумался. Ежели мнение всего человечества — «остального мира», как писал Бланкаард — обернулось против этих самопровозглашённых африканерских преступников сто пятьдесят лет тому вперед, тогда какой ещё логичной причиной для их явления в Конфедерацию было, чем попытаться построить ещё одну страну, которая чтила бы эту «белую власть» и стала бы другом и соратником Южной Африки в изменившемся будущем? Всё, что говорил Руди, тому и следовало, а все действия ривингтонцев полностью соответствовали именно этой цели.
Конфедеративные Штаты Америки создавались не ради преступлений — строго наоборот. Одно только это вынуждало Ли выставить против ДСА всё, что у него имелось. Однако люди из будущего дали ему и иные поводы. Он вновь услышал слова молитвы епископа Джонса над гробом Мэри.
— Они своего не добьются.
— Сэр? — переспросил Гольдфарб.
— Не важно, — ответил Ли. — Нет, продолжать читать книгу не нужно; я уже достаточно услышал.
— Да, сэр. — Гольдфарб захлопнул том и огляделся. — Какое странное место, — сказал он, на что Ли мог лишь кивнуть.
Гольдфарб указал на некий предмет, — Ли не сумел подобрать более подходящего слова, — который стоял на столе.
— Вот это, что такое, например?
— Не могу вам сказать, господин Гольдфарб, поскольку не знаю.
Пару раз Ли и сам с любопытством постукивал по нему пальцем, когда проходил мимо. Основная часть была выполнена в форме коробки, довольно высокой и тонкой, из одного из её верхних углов вперед торчала тонкая металлическая трубка. От коробчатой части к более мелкой, чтобы держать её в руке, тянулся витой провод.
113
Дж. Д. (Кут) Форстер (1909–1956) — популярный южноафриканский проповедник из секты зюйдландеров, стоял на позициях патриархального почвеннического расизма.