Полковник Плезантс, впрочем, в нём не упоминался. Ли уставился в дальнюю стену кабинета, не видя её, пытаясь вспомнить, в связи с чем он помнил фамилию полковника. Он достал «Иллюстрированную историю Гражданской войны», издание, которое за последние несколько месяцев стало для него близким другом. Разумеется, фамилия Плезантса упомянута в алфавитном указателе. Ли перелистнул на страницу 472.
От чтения о тяжёлой кампании, проходившей в 1864 году, его пробивала дрожь, словно он читал один из рассказов ужасов По. Трудно представить его доблестную Армию Северной Вирджинии в ловушке, осажденной на позициях вокруг Петерсберга, с федералами, использовавшими всё имевшееся у них в наличии, чтобы взломать эти позиции.
Он прочёл о подкопе, который предложил Плезантс; о тоннах пороха, подорванных под окопами Конфедерации, о Бое у Воронки[121], в котором войска Союза, похоже, опростоволосились сверх всякого ожидания, иначе, как же тогда они умудрились его проиграть? Прочитав всё это, Ли лениво подивился, почему Плезантс оказался на Юге, а не в Пенсильвании.
Вся леность спала с него. Он хлопнул книгой со звуком, похожим на выстрел.
— Мистер Маршалл! — позвал он. — Подойдите сюда, пожалуйста, вы мне нужны.
— Сэр? — За стёклами очков глаза Чарльза Маршалла излучали беспокойство; голос Ли редко бывал столь настойчивым. — Чем могу помочь?
— Немедленно телеграфируйте генералу Форресту, скажите, что я приказываю ему — убедитесь, что употреблено именно слово «приказываю» — не упоминать в последующих телеграммах и письмах имя полковника, недавно включённого в его штаб. Вы меня поняли?
— Я… кажется, да, сэр. — Адъютант точно воспроизвёл сообщение, однако его голос звучал озадаченно. — Должен признаться, не до конца понимаю.
— Не важно. Немедленно отнесите сообщение телеграфисту.
Маршалл пожал плечами, однако поспешил прочь. Ли вернул «Иллюстрированную историю Гражданской войны» на своё место на полке. Если Генри Плезантс планировал устроить ривингтонцам то же самое, что он устроил Югу в 1864 году, если бы те самые ривингтонцы не помогли изменить историю, Ли не хотелось, чтобы они вспоминали о его существовании. Если они подключились к проводам между Северной Каролиной и Ричмондом, и если имя Плезантса покажется кому-то из них смутно знакомым, как показалось Ли…
Он покачал головой, немало встревоженный столкновением с новой трудностью в борьбе с людьми из будущего. У них имелось не только вооружение и броня, с которой его войска не могли справиться, они много чего знали о событиях его собственного недавнего прошлого и о людях, что были их побудителями. Простое имя могло предупредить их о том, к чему, вероятно, готовился Форрест.
Ли отложил телеграмму Форреста в сторону и обратился к свежим газетам из Вашингтона, Филадельфии и Нью-Йорка. Он не считал, что Британия сумеет вернуть Канаду в ближайшие сроки. Только что в руки армии США, пришедшей из Орегона, пал Ванкувер. В «Вашингтон Ивнинг Стар» даже сообщалось, что Российская Империя, встревоженная продвижением федеральных сил, предложила продать Соединённым Штатам Аляску, предпочтя получить за неё деньги, а не потерять в ходе завоевания всей Северной Америки. Ли улыбнулся — кому нужно ещё больше квадратных километров снега и льда?
Его улыбка угасла, когда он прочёл о продолжающихся успехах Англии на море. Блокада восточного побережья Соединённых Штатов, возможно, оказалась сильнее, чем блокада Конфедерации в ходе Второй Американской Революции, и торговый флот США оказался в отчаянном положении. Торговля конфедератской кукурузой процветала, заменяя пшеницу из США, которой больше не было доступа на Британские острова.
Это навело его на мысли о недавнем докладе Джулиана Хартриджа из Джорджии, главного казначея. Репарации Соединённых Штатов позволили Конфедерации расплатиться с большинством своих военных долгов. Это было важно. Французы установили в Мексике власть Максимилиана, не в последнюю очередь потому что предыдущее правительство было должно им деньги, а ему не хотелось давать никакой европейской державе похожих поводов вмешиваться в дела Конфедерации.
Однако новые долги росли с каждым днём — промышленные товары, которые закупал Юг, стоили дороже, и могли производиться с меньшими трудозатратами, чем хлопок и кукуруза, на которые их обменивали. Золото продолжало утекать из страны. Южная промышленность совершила подвиг во время войны, и Ли хотелось поддержать её, но конституцией КША протекционистские тарифы[122] воспрещались.
Ли издал печальный звук, наполовину хрюканье, наполовину вздох. Когда историки будущего века будут писать о его президентстве, его, вероятно, назовут Мастером Обходных Манёвров, поскольку конституция КША неколебимо стояла против практически всего, что ему требовалось. Всё, чего Югу хотелось во время сецессии, это, чтобы его оставили в покое, однако и мир и сам Юг сильно изменились с 1861 года, чтобы возвращение в безмятежные довоенные времена было возможно, и уж тем более, полезно.
121
Бой у Воронки — сражение во время осады Петерсберга 30 июля 1864 года, последовавшее за подрывом укреплений Конфедерации при помощи порохового заряда. Идею закладки этого заряда и в самом деле предложил полковник Генри Плезантс.
122
Таможенные меры, направленные на стимулирование внутреннего рынка в ущерб внешней торговле. Например, налог на ввоз промышленной продукции и на вывоз сырья низкой степени переработки.