— Господи, Молли, я тебя чуть не пристрелил, блин. Ты в порядке?
— Кроме того, что ты в меня целишься, да. А ты?
— Ага. Сколько ещё до Ривингтона?
Она нахмурилась в задумчивости. Подобное серьёзное, глубокомысленное, даже немного грубое выражение делало её лицо более мужским, особенно в боевой обстановке. Однако Нейту она напомнила девочку, которая пыталась вспомнить, куда дела своё шитьё. Ему захотелось отнести её обратно в Нэшвилль — поступок, сколь нежный, столь и невыполнимый.
— Три-четыре мили[125], наверное, — наконец, ответила она. Затем она вскинула винтовку и пару раз быстро выстрелила. — Решила, что там в кустах кто-то двигается. Видать, нет. Идём.
Коделл огляделся в поисках следующего потенциального укрытия. Он указал в сторону нескольких толстых сосновых саженцев. Он пошёл первым, а Молли осталась, готовая открыть огонь по любому, кто решит стрелять в него. Когда никто так и не выстрелил, он припал на колено, прикрывая её движение.
Они находились почти на самом гребне бурлящей волны конфедератов, поскольку слышали, как Натан Бедфорд Форрест громко и матерно призывал своих бойцов двигаться вперёд. В этот раз, впрочем, они услышали от него нечто новое:
— Как войдём в Ривингтон, не сметь жечь дома, слышите, даже если из них по вам палят эти грязно-зелёные пацаны. Любой, кого поймаю за поджогом дома, пожалеет, что не получил от ривингтонца пулю в башку, будь я проклят, если вру.
— Как думаешь, к чему это было? — поинтересовался Коделл.
Несмотря на то, что бессмысленные поджоги никогда не считались законным орудием войны, ему никогда не доводилось слышать, чтобы их вот так конкретно и на полном серьёзе запрещали.
— Нейт, ты должен помнить, что я бывала в этих домах, — стесняясь, ответила Молли.
Нейт поморщился, вспоминая, как и зачем она туда попадала. Когда она заметила, что ничего, кроме этой гримасы от него не дождётся, то поспешно добавила:
— Других таких нигде нет. Книги, огни, прохладный воздух, что дует…
— Книги! — воскликнул он.
«Иллюстрированная история Гражданской войны» была выкрадена из одного из таких ривингтонских домов. Если там остались и другие подобные ей издания, у властей Конфедерации имелись веские доводы, чтобы их сохранить.
— Как по мне, разумно, — сказала Молли, когда он изложил ей свои мысли. — Масса Роберт прям вцепился в ту, что ты заставил меня привезти ему.
Следующие несколько минут у них не было особой возможности поговорить. Ривингтонцы делали всё, чтобы сплотить ряды. Теперь их численность, кажется, увеличилась, к ним на помощь пришли соратники из города. Винтовочные гранаты создали в рядах конфедератов недолгое замешательство, но после нескольких недель непрекращающегося миномётного обстрела, небольшие снаряды пугали не так сильно. Теперь же, после того как их выбили с укреплённых позиций, ривингтонцам, даже с усилением, не хватало войск, чтобы сдержать настойчивое наступление. Конфедераты были очень настойчивыми. Наступление продолжалось.
В зарослях сорняка кто-то застонал. Коделл и Молли поспешили помочь раненому товарищу. Только этот человек не был их товарищем; его пятнистая рубаха и брюки свидетельствовали о принадлежности к Движению к Свободной Америке. Кровь из раны над коленом пропитала ткань брюк, превратив зелёно-коричневую ткань в чёрную.
— Попался! — выкрикнул Коделл.
Отвлёкшись от раны, ривингтонец дёрнул головой. Это оказался Бенни Ланг. Он был совершенно беззащитен; его винтовка лежала в нескольких метрах в стороне. Палец Коделла лёг на спусковой крючок АК-47.
— Не надо, — воскликнула Молли, догадавшись, что у него на уме. — Он не из самых худших, Нейт.
— Не надо?
Коделл вспомнил Джорджи Баллентайна. Но совсем не это воспоминание было причиной, почему ему хотелось пристрелить Бенни Ланга. Не то, что Молли изменяла ему с ривингтонцем… не то что, но очень близко к тому. Спустя несколько секунд, Нейт немного опустил винтовку. Если бы он убил Ланга прямо тут, в кустах, сразившись с ним как мужчина с мужчиной, с равным оружием, то это была бы война, это было бы справедливо. Но если бы он прострелил раненому башку, то сам не смог бы считать такое иным, чем расправой.
— Спасибо, — сказал Ланг, когда уже не смотрел прямо в ствол АК-47. — Помогите отрезать штанину, чтобы я мог повязку наложить.
Он был немного в шоке от раны, и, без сомнений, не помнил Молли в форме, так же как и Коделл, до той встречи в церкви, не видел её в женской одежде. Но звук её голоса до него, похоже, всё-таки дошел, и он выпалил: