— Непривычно думать, что всего лишь один корпус, состоящий всего из двух дивизий, способен удержать всю армию Потомака, — заметил Тейлор.
— Даже при наличии новых винтовок, я не уверен, что Лонгстриту это удастся, майор. Однако он, без сомнений, сумеет их задержать, дабы мы успели подойти и ударить им во фланг.
На какое-то мгновение улыбка Ли стала кровожадной.
— К тому же, позволю вам напомнить, что армия Потомака, как единое целое, более не существует, по крайней мере, не в том виде, в каком она была до битвы в Глуши. Корпус Хэнкока со всех точек зрения hors de combat[49], все остальные федеральные войска также весьма потрёпаны. Сомневаюсь, чтобы нечто меньшего размаха убедило бы генерала Гранта отступить.
— У него выбор был невелик, если только он не собирался сидеть на месте и ждать, пока всю его армию не сожрут, — сказал Тейлор. — Ещё один день ближних боев, и у него не осталось бы никакой армии, чтобы отходить.
— Манёвр проделан идеально, Грант грамотно использовал свое превосходство в артиллерии, чтобы сдержать нашу пехоту, пока его собственная отступала.
Ли задумчиво почесал бороду.
— Своими людьми он руководит намного лучше, чем все предыдущие командующие армией Потомака, за исключением, пожалуй, генерала Мида, и ведёт он себя намного агрессивнее Мида.
Тейлор ухмыльнулся.
— Один из захваченных пленных заявил, что он похож на человека, который решил протаранить головой каменную стену. Он ворвался в Глушь, но пробиться не смог.
— Не смог, однако сейчас нам нужно пробиться сквозь него, особенно, когда он уже познакомился с нашими новыми винтовками. Любого человека можно застать врасплох, однако лишь глупец позволит застать себя врасплох дважды, и боюсь, генерал Грант отнюдь не глупец.
— Что же будем делать, сэр? Попытаемся обойти его и подойти к Вашингтону с севера и запада, как в том году?
— Я подумывал поступить именно так, — лишь сказал на это Ли.
Эта мысль ещё не до конца сформировалась, и он всегда мог передумать. Однако если он двинется прямиком по оранж-александрийской железной дороге в сторону Вашингтона, Грант попытается преградить ему путь. Без новых винтовок, нападение на превосходящую армию, что стоит в глухой обороне, будет смерти подобно. Ли уже проделывал подобное против Хукера при Чанселорсвилле. Однако Глушь показала, что Грант — не Хукер. Гранта можно побить, но заставить его самоустраниться было невозможно.
Ли принял решение. Он достал перо и планшет, быстро что-то записал и обратился к вестовому:
— Будьте любезны немедленно доставить это генералу Стюарту.
Молодой человек пришпорил коня и помчался рысью, вскоре перейдя в галоп. Ли почувствовал на себе взгляд Уолтера Тейлора.
— Я приказал генералу Стюарту занять перекрёсток Раппаханнок у Раппаханнок Стейшен и удерживать его до подхода нашей пехоты.
— Правда?
Одна бровь Тейлора слегка приподнялась.
— Вы пойдёте прямиком на Гранта?
— Прямиком на Вашингтон, по крайней мере, пока, — поправил его Ли. — Полагаю, Грант попытается встать между мной и столицей, тогда-то я и ударю по нему со всей возможной силой, и посмотрю, что из этого выйдет.
— Так точно, сэр.
Судя по тону Тейлора, тот не испытывал никаких сомнений относительно того, что именно из этого выйдет. Хотел бы Ли тоже не испытывать сомнений. Адъютант спросил:
— Как скоро, по-вашему, мы дойдём до Вашингтона?
— До Вашингтона мы можем дойти за четыре или пять дней, — ответил Ли.
Тейлор уставился на него. Генерал невозмутимо продолжил:
— Разумеется, это произойдёт лишь в том случае, если Грант примет наши условия. Без его содействия, времени потребуется больше.
Тейлор рассмеялся. Ли позволил себе слегка улыбнуться. С начала кампании он спал едва ли по четыре часа. Просыпался он в три утра и наблюдал за тем, как живут его люди. Чувствовал он себя хорошо. Пару раз его беспокоила боль в груди, но одна или две таблетки, что передали ему ривингтонцы, никогда не подводили. Он прежде никогда не сталкивался с безотказными лекарствами.
При помощи ног и поводьев генерал стронул Странника с места. Следом скакали адъютанты. Он едва их замечал, его разум лихорадочно работал. Он уже раз побил Гранта и побил серьёзно. Однако одной лишь победы над армией Потомка недостаточно. Ли раз за разом бил федералов у Чанселорсвилля, у Фредериксберга, во второй битве при Манассасе, в ходе Семидневной битвы. Но они каждый раз восстанавливали силы, подобно мифической Гидре, становясь сильнее каждый раз, когда их кладут на лопатки. Они так же настойчиво добивались возвращения Юга в состав Союза, как Конфедерация старалась от него отмежеваться.