— Утром в Оранж-Корт-Хаус из Ривингтона прибыло два состава с патронами, — доложил Уолтер Тейлор.
— Тогда, всё в порядке, — успокоившись, сказал Ли.
Благодаря ривингтонцам, его солдаты одержали в Глуши безоговорочную победу. Благодаря им же, армия Северной Вирджинии будет иметь насущные припасы, чтобы вступить в ещё одну битву. Но без продолжающегося потока боеприпасов от людей из Ривингтона, его армия вскоре, если уже не, вообще не сможет сражаться. Ли ещё раз напомнил себе написать полковнику Рейнсу в Огасту с целью выяснить, насколько он преуспел в производстве патронов, подходящих для АК-47.
— Как вы планируете нас развернуть? — поинтересовался Юэлл.
Ли раздумывал над этим с тех самых пор, как получил сообщение от кавалеристов. Он видел поля сражений, как шахматист видит доску, за исключением того, что не бывает двух сражений на одном и том же поле, и оба игрока ходят одновременно.
— Разверните своих людей в самом удобном месте южнее Билтона, лицом к Раппаханноку, генерал. Дивизию генерала Джонсона держите в резерве, — ответил Ли. — Генерал Хилл, вы сформируете левый фланг. Развернитесь за позициями генерала Юэлла, затем выдвигайтесь. Будьте готовы прийти на подмогу или обороняться, в зависимости от ситуации.
Командиры корпусов кивнули. Уолтер Тейлор извлёк из седельной сумки карту и развернул её. Ли указал пальцем на позиции, которые он изложил ранее. Генералы взглянули, снова кивнули и ускакали. Хилл сидел в седле сосредоточенно, а Юэлла можно было сразу узнать по необычно торчащему деревянному костылю.
— Сообщите также генералу Лонгстриту, майор, — сказал Ли, когда Тейлор убрал карту. — Передайте ему, чтобы он был готов выступить в любой момент, либо ударить Гранту в тыл, либо поддержать нашу армию. Приказ передайте телеграфом; он должен дойти до него как можно скорее.
— Есть, сэр.
Тейлор записал слова Ли, вызвал вестового и отослал его к походной телеге телеграфистов.
— Также отошлю копию с вестовым.
— Очень хорошо, — сказал Ли.
Как и железные дороги, проводная связь Конфедерации оставляла желать лучшего. Он завидовал федералам в том, что их система более продвинута. Он мог бы возглавить эту армию и рассылать сообщения, куда пожелает. Отказавшись от этого предложения, приходилось довольствоваться тем, что предлагала ему избранная сторона.
Дэмпси Эр испустил громкий, совершенно немелодичный звук:
— Будь я мулом, после такого марша меня бы незамедлительно пристрелили, ибо толку с меня не было бы ваще никакого.
— Дэмпси, ты тупоголовый кретин, и шагаешь ты только для того, чтобы янки было проще тебя подстрелить, — ответил Эллисон Хай.
Нескольким бойцам, что слышали эту перепалку, хватило дыхания, чтобы хихикнуть. Большинство же просто тащилось вперёд, слишком занятые переставлением ног, чтобы задумываться о чём-то ещё.
«Mulus Marianus»[50] — промелькнула в ещё пока не измотанной усталостью части сознания Коделла мысль. Он пожалел, что рядом не было капитана Льюиса. Из всех Непобедимых Касталии, не считая самого сержанта, только он знал латынь и по достоинству оценил бы аллюзию. Но раненая нога капитана не позволяла тому выдерживать темп марша, и он двигался в арьергарде роты.
Коделл кашлянул. Сегодня 47-й северокаролинский не шёл во главе колонны. Бойцы маршировали в густом серо-буром облаке пыли, которое окрашивало их кожу и форму в единый цвет. Каждый раз, когда Коделл моргал, под веками кололо от попавшего под них песка. Когда он сплюнул, слюна оказалась бурой, словно он жевал табак.
Он уже перешел вброд Рапидан и Раппаханнок, но воспоминания о прохладной воде ими и остались — воспоминаниями. Реальностью же для него была духота, пот, пыль, ноющие ноги и отдалённый орудийный грохот на востоке. Федералы не собирались уходить из Вирджинии без боя, не собирались они и оставлять в покое армию Северной Вирджинии.
Затем стрельба послышалась с правой стороны, не плотные раскатистые залпы, смешанные с артиллерийской канонадой, как то было там, где бойцы генерала Юэлла уже схлестнулись с федералами, но перестрелка застрельщиков.
— Похоже, Грант заходит нам во фланг, — предположил Эллисон Хай. — Ему хватает народу, чтобы разделиться и попытаться.
— Если он не разменял в Глуши троих своих за одного нашего, я сожру свои ботинки, — сказал Коделл.
— А если и разменял, народу у него всё равно больше, чем у нас, — сказал Хай, что оказалось настолько очевидно, что Коделлу в качестве ответа осталось лишь цокнуть языком.
50
Mulus Marianus — (лат.) «Мариевы мулы» — прозвище легионеров римского полководца Гая Мария.