— Господин президент, как вам должно быть известно, я не питаю к рабству никаких симпатий. Но я убеждён, что права штата стоят гораздо выше прав федерального или конфедеративного правительства.
— Эта война подорвала власть отдельных штатов, как северных, так и южных, — сказал Линкольн. — И Вашингтон и Ричмонд взимают прямые налоги и призывают мужчин, как бы там не выли и не стонали губернаторы, подобно заклеймённым телятам. Способен ли отдельный штат сопротивляться их силе? Ответ вам известен в той же степени, что и мне.
Ли почесал бороду. В словах Линкольна имелось здравое зерно. Даже его прекрасная Вирджиния, безусловно, величайший из штатов Конфедерации, в первую очередь подчинялась указам национального правительства, а уж потом своим собственным.
— Я всего лишь солдат, позволим решать подобные вопросы более компетентным людям, — сказал Ли.
— Будь вы «всего лишь солдатом», генерал Ли, мы бы сейчас с вами тут не разговаривали.
Рот Линкольна искривился в меланхоличной ухмылке.
— И мне, ой как хотелось бы, чтобы мы не разговаривали.
Его взгляд вновь стал пристальным.
— Если бы не новые винтовки, которые у вас появились, как весенние блохи на собаке, не думаю, что мы бы встретились. Знал бы я, где вы их берёте, я бы и для себя партию закупил, точно вам говорю.
— Я вам верю, господин президент, — сказал Ли.
Линкольн тоже был изобретателем всякой всячины. Однажды он запатентовал устройство, позволяющее речным лодкам проходить мелководье. Любой житель Севера с новой винтовкой или патроном, направлялся сразу же в Белый Дом, желая впечатлить его лично. Ли осторожно заговорил:
— Что же касается новых винтовок, мы их не импортируем. Они производятся в Конфедерации.
— То же самое говорят и захваченные нами повстанцы, — ответил на это Линкольн. — Признаюсь, в это трудно поверить. Винтовки эти лучше всех, что производим мы, а у вас, южан, нет и толики наших производственных мощностей. Так каким же образом вы столь быстро наладили столь массовое их производство?
— Каким образом — не столь важно, господин президент.
Ли не мог обсуждать ривингтонцев и их тайны с главнейшим врагом его страны, с человеком, который сильнее всех угрожал существованию его страны. И, как ни странно, ему этого хотелось. Из всех, с кем ему доводилось общаться, Линкольн менее других казался тем, кто назвал бы его сумасшедшим; президент Федерации имел достаточно широкие взгляды, чтобы принять людей, прибывших из 2014 года. Ли сдвинул брови. Всё же, каким образом человек, который перед ним сидел, мог быть ответственным за все те зверства, что описал Андрис Руди? Ли пожал плечами. Это «каким образом» также не имело значения.
— Важно то, что я и мои люди находимся здесь. Я убеждён, что мы можем оставаться здесь, а остальные армии Конфедерации продолжат одерживать победы. Война, которую вы вели с целью надеть ярмо на Юг, потерпела крах.
— Я её никогда не прекращу, — настойчиво произнёс Линкольн.
— Тогда её за вас прекратят Соединённые штаты, — предсказал ему Ли. — Однако выбор зависит не только от вас, сэр. Когда я покину Белый Дом, я немедленно свяжусь с британским посольством дабы засвидетельствовать мое почтение лорду Лайонсу[55]. Учитывая моё нынешнее положение, признает ли он Конфедеративные Штаты страной, завоевавшей собственную независимость?
Он не упомянул — да и не было в этом нужды — что, если Великобритания признает Конфедерацию, её примеру несомненно последует Франция и другие европейские державы… и даже самый настырный президент США не сможет продолжать войну с Югом перед лицом подобного всеобщего признания.
Вытянутое печальное лицо Линкольна стало ещё более вытянутым и печальным. Но он всё равно отказался уступить, заявив:
— Лорд Лайонс не переносит рабство. Как и весь британский народ.
— Британия признаёт Бразильскую Империю, несмотря на существующий там институт рабства, разве не так? Более того, Британия признала Соединённые Штаты задолго до начала нашего прискорбного конфликта, и продолжает признавать, несмотря на то, что у вас сохраняется рабство — прошлогодняя Прокламация как-то подозрительно умалчивает о положении негров Севера.
Всегда болезненно желтоватый, Линкольн стал на пару оттенков темнее.
— Их собирались освободить в будущем. В случае победы, Соединённые Штаты освободились бы полностью.
Он склонил голову в сторону Ли.
— И вы, ведь, сами только что объявили себя противником рабства, генерал.
Ли опустил взгляд, принимая удар.
55
Ричард Бикертон Пеммел Лайонс (1817–1887) — британский дипломат, во время описываемых событий — постоянный представитель Британии в США. Имел довольно напряжённые личные отношения с Линкольном и рядом министров Союза, однако в конфликте между Севером и Югом последовательно придерживался нейтралитета.