Необходимость пользования ледяной, а в летние месяцы водной дорогой, конечно, усложнила транспорт, но вход и выход из города были обеспечены на все время войны. С февраля 1942 года в Ленинграде начинают появляться даже отдельные командированные лица, представители различных наркоматов. Некоторые прилетают, правда, на самолетах, но большая часть прибывает по вновь созданной дороге. Они наводят порядки, снимают нерадивых или потерявшихся хозяйственников, назначают новых лиц и т. д. В день эвакуации из Ленинграда администрация моего института просила профессорско-преподавательский состав и студентов прийти на вокзал в более приличном виде и хотя бы побриться. Часть этих людей была уже в таком состоянии, что не только не побрилась, но даже умерла по дороге. Были все же веские основания для подобной просьбы. На вокзале хотел присутствовать при нашем отъезде представитель КВШ[37]. Он приехал из Москвы и был очень энергичен, воспрепятствовав даже выезду некоторых лиц в транспорте ученых – за прошлые политические грехи, обнаруженные им как раз в эти дни. Администрация моего института боялась, что называется, ударить лицом в грязь и стремилась показать своих работников не только чистыми политически, но и внешне.
В исторических описаниях больших и малых войн нередко встречается слово «чудо». Один крупный коммунист, еще в годы НЭПа, рассказывал, что подобный грех случился даже с таким ярким представителем материалистической философии, как Ленин.
Это было глубокой осенью 1919 года, когда белые армии двигались к Москве и положение советского правительства становилось исключительно шатким. У Ленина, выслушавшего поздней ночью какие-то особенно тяжелые известия с фронта, вырвалось: «Да, теперь нас может спасти только чудо».
В части литературы после Второй мировой войны насчитывается несколько чудес, чудо под Москвой, чудо под Сталинградом и чудо под Ленинградом. При всем скептическом отношении к «чудесам» Второй мировой войны, общий ход которой был буквально точно предсказан двумя-тремя представителями старой русской интеллигенции, оперировавшими весьма реальными категориями, я все-таки одно «чудо» сохранил в своем представлении. Оно произошло на очень скромном месте у самого побережья Ладожского озера, невдалеке от проходящего параллельно участка Северной дороги Ленинград – Мга. Железнодорожное движение на последнем было нарушено. Крупнейшая станция этого участка Мга находилась в руках немцев с августа 1941 года. Город Шлиссельбург, расположенный непосредственно на побережье, был тоже взят ими. И тем не менее на оставшемся крохотном участке земли немцы встретили такое отчаянное сопротивление, что ледяная дорога вдоль южного берега Ладожского озера функционировала. По ней шли не только боеприпасы и продовольствие для населения и войск, защищающих Ленинград, но и сами дополнительные войска. Немцы знали это, пытались воспрепятствовать, но безуспешно. В Ленинграде говорили, что обе стороны пролили безумно много крови. Выбить советские войска все же не удалось, и они дали известный реванш. Если немцы показали образец искусства, окопавшись против осажденного Ленинграда, то советские войска – еще более высокий класс искусства, защищая водный бассейн, утратив сушу.
Что касается вопроса снабжения Ленинграда, следует констатировать, таким образом, наличие транспортной линии, начавшей действовать в конце декабря 1941 года. Попытки немецкой артиллерии пробивать ладожский лед могли создавать только отдельные нарушения – здесь приходилось бороться с самой природой. На заседании Верховного Совета РСФСР председатель Ленинградского горсовета Попков говорил даже о создании благодаря использованию ледяной дороги продовольственных запасов[38]. Перевозки по ней определялись тремя факторами: 1) рабочей силой, необходимой для перегрузки транспортируемого продовольствия на станциях Войбокало и, частично, Ладожское Озеро; 2) наличием грузовых автомобилей; 3) горючим. Говорить о недостатке рабочей силы трудно. Власти имели право мобилизовать население любого пункта, начиная с того же Ленинграда, для работы по 8 часов и больше в день. Кроме того, были воинские команды. Разрешался вопрос с грузовыми автомобилями, какие помимо советского хозяйства и ленд-лиза просто дали остановившиеся в большом числе предприятия Ленинграда. Вопрос горючего должен был решаться в обычном порядке текущих потребностей Советского государства. Все складывалось, таким образом, более чем благополучно, вплоть до самого пути – Лодейного Поля, пропускная (провозная) способность которого могла быть очень велика. И тем не менее ленинградское население умирало от голода. Что же было причиной? Ответ на этот вопрос требует обращения прежде всего к Северной железной дороге. Пропускная способность железных дорог представляет в Советском Союзе, обладающем большими географическими расстояниями, вообще больное место. Между тем во всей своей жизни Ленинград зависит только от привоза. В этом отношении поучительна история Гражданской войны. В стране было плохо с продовольствием и транспортом, что сказалось, конечно, на жизни всех больших городов. В Ленинграде же это привело к сокращению населения почти на ¾. По официальным советским данным, от числа жителей, составлявших в 1917 году 2 500 000, остались в 1920 году только 763 000. Была в то время и смертность от голода, но основная масса людей просто поднялась и ушла в другие районы страны. Эту зависимость от привоза можно было ощутить и все последующие годы. Ленинград был, правда, предметом большой заботы правительства. Однако достаточно было в 1939–1940 годах произойти войне с маленькой Финляндией, и его продовольственное положение нарушается. Между тем основная магистраль, какой является Октябрьская (бывшая Николаевская) ж. д., как и все прочие дороги, работала обычным нормальным путем. В 1942 году основной и единственной линией, транспортирующей продовольствие для Ленинграда и защищающих его войск, становится Северная железная дорога, бывшая ранее в этом отношении только дополнительной магистралью. Она должна кооперироваться с другими ветками, пропускная способность которых также недостаточна, а продовольственные грузы для Ленинграда – неожиданная и просто чрезмерная нагрузка…