Дом Грело с самого утра величественно заседал в таверне «Большой бокал», выжидая кузена Валентины, чтобы передать записку на его имя, вручённую ему в предыдущую ночь молодой девушкой.
С часу пополудни в таверну стали набираться какие-то люди подозрительного вида, вовсе незнакомые бывшему приору, который сначала удивился, а потом несколько струсил. Но эти оборванные посетители платили вперёд за всё, что требовали, и потому выгнать их не было никакого повода. Однако эти страшные люди, некоторые из которых были вооружены большими ножами и старыми пистолетами, внушали такой ужас обыкновенным посетителям «Большого бокала», что те уходили один за другим. Когда же в таверне остались одни загадочные незнакомцы, разместившиеся группами около столов, ближайших к двери, у входа показалось ещё три посетителя, вида менее отталкивающего, в сапогах со шпорами, с шейными платками, поднятыми до носа, и повязкой на правом глазу. Большие поярковые шляпы, надвинутые на глаза, совершенно скрывали их волосы.
Войдя, они тщательно заперли дверь. Двое из них встали по обе стороны прилавка, а третий, предлинная шпага которого волочилась по пятам, прямо подошёл к дому Грело.
— Что вам подать? — спросил трактирщик не совсем любезным тоном у последнего, единственный глаз которого, оставленный на виду, горел, как карбункул.
— Твою толстою бочку кислой капусты, чёрт возьми! — ответил незнакомец.
— Творец небесный! — вскричал капуцин, побледнев, как мертвец, и покачнувшись на своём кресле.
Правой рукой новый посетитель обнажил свою шпагу, а левой снял шляпу. Зловещий блеск стали и огненный цвет волос повергли толстяка в неописуемый ужас. Эта растрёпанная рыжая голова была для него головой Медузы[33]. Увы! Он не мог сомневаться, что она принадлежала Бозону де Рюскадору.
— Мы с тобой, мой достопочтенный, теперь приступим к исповеди, с тою лишь разницей, что исповедником буду я. Итак, не упорствуй, подлый мошенник, или я раздавлю тебя, как козявку.
При этой угрозе, произнесённой с тем свирепым видом, который иногда принимал провансалец, вся кровь застыла в жилах дома Грело.
— Помогите! — закричал он задыхающимся голосом. — Спасите! Ради бога!
Рубен и один из трактирных слуг хотели броситься на помощь своему хозяину. Но все остальные посетители встали разом и окружили их грозным рядом ножей. Ключник упал без чувств от страха.
— Бенони, Ферран, голубчики, присмотрите за этими устрицами, — скомандовал Поликсен своим главным помощникам. — А вы, мои овечки, — обратился он к остальным своим людям, — не давайте никому мешать моей беседе с этим толстым негодяем, а если кому вздумается войти в таверну, выпроводите докучливого, завязав с ним ссору.
Пока маркиз говорил, дом Грело несколько ободрился. Оправившись от первого страха, трус превратился в хитреца. Он решил водить за нос своего допросчика до тех пор, пока жизни не будет угрожать неминуемая опасность.
— Ну, вываливай свои тайны, бочонок бесчестия! Или, клянусь, я пробуравлю тебя! — сказал Поликсен, возвращаясь к прилавку, по которому с размаху ударил своей шпагой.
— Увы, я большой грешник и не отпираюсь от того, — пропищал с лицемерным смирением капуцин, скрестив свои десять пальцев на огромном брюхе, — но готов к раскаянию. Я предаюсь вам телом и душой, мой милый маркиз. Очевидно, само небо ставит вас на моём гибельном пути. Делайте из меня что хотите, я готов жертвовать собою... Ах!.. Потрясение было слишком сильным для моего слабого сложения... и ваши страшные угрозы... и моя впечатлительность... Ай, мне дурно!
Он закатил глаза, стал мотать головой из стороны в сторону и раскачивался так, что вся масса его жирного тела подёргивалась, как тело раненого кита.
— Чёрт побери, он сейчас хлопнется в обморок! — крикнул Рюскадор и облил его кружкой пива.
— Ух, нет, нет! — стал уверять капуцин, слёзы которого вместе с потоками пива лились по лицу и за воротник. — Вина, а то я не буду в состоянии произнести ни единого слова.
— Пожалуй! — согласился сокольничий. — Но торопись, чёрт возьми!
— Портвейна! — приказал трактирщик своему ключнику, который пришёл уже в себя, — того старого, что с ярлычками, его две бутылки в погребе.
При осмотре своего драгоценного наследства дом Грело приметил две бутылки благодатного вина, к которому он прибегал в нужде для того, чтобы проникнуться тонким умом дипломата и с макиавеллическим искусством придавать лжи всё правдоподобие истины. Он тщательно сохранял это сокровище для важного случая: теперь он представился.
33
Медуза Горгона — мифическое чудовище со змеями вместо волос. Взгляд Медузы обращал человека в камень.