— Слепой! — произнёс он, внезапно протянув свою руку скелета из-под белого плаща, в котором был завернут, как в саван. — Слепой! Ты боишься порицания самых смертельных своих врагов, а меня ты отталкиваешь, меня, которого Спаситель исполнил своей кротости, меня, поставленного Им между моими близкими и их местью, которая осудила бы их на вечные муки!
— Морис и Валентина — мои враги?! — вскричал я. — Чем же заслужил я их ненависть?
— Чем заслужили её твои два брата, которых она толкает в бездну? — ответил он. — Но не он, а она — мстительница! Неумолимая, ненасытная! Он, мой сын, он только исполняет данную ей клятву!
— Однако, — возразил я, — если мне и были расставлены сети, чтобы сгубить меня, то не Валентиной, а Морисом.
— Мой сын служит ей только щитом! — продолжал старик с жаром. — Она по желанию принимает вид Мориса. В мужском костюме она заманила вас в западню, в которой перехватила, уже будучи Валентиной.
Я стоял, как поражённый громом.
— Докажите, что это девушка — демон в двух видах, и я решусь бежать, — пробормотал я в волнении. Он увлёк меня в тёмный угол, из которого внезапно появился. Тогда я заметил, что огромный камень в стене был отодвинут. В отверстии видна была маленькая винтовая лестница. Я поднялся по ней вслед за стариком. Он привёл меня в комнату верхнего этажа, где в беспорядке разбросана была женская и мужская одежда. Чтобы вполне удостовериться в действительности, я коснулся руками зелёного колета, в котором это адское существо являлось к нам в первый раз.
— Где найти Цирцею[35], которая обманула меня? — вскричат я вне себя от бешенства. — Где найти её, чтобы навсегда положить конец её хитростям и её чарам?
Старик положил мне свою руку на грудь и продолжал надрывающимся голосом:
— И ты тоже, молодой человек, думаешь об одной только мести! Но клянусь тебе, как стал я между тобой и твоими врагами, так стану между тобой и Валентиной, между тобой и Морисом! Я спасаю тебя для того, чтобы иметь право вымаливать для них возмездие за добро, если бы злой дух побудил тебя отмстить им за зло. Впрочем, берегись, тебя может сломить их грозный защитник. Вспомни, что им покровительствует сам могущественный кардинал.
Я не колебался более. Вместо того чтобы войти в указанный мне Норбером подземный ход, который вывел бы меня на Нивелльскую дорогу, я пошёл по тому, который вёл по рвам Бренского замка. Теперь я всё сказал и жду вашего приговора, Робер.
Поражённый, граф выслушал брата, не сказав ни слова, не сделав ни одного движения. Но как скоро умолк Анри, вся душа его возмутилась против обвинения, которое свергало его идеал с его высокого пьедестала.
— Я не могу судить по разбросанным платьям! — сказал он, — не могу также полагаться на слова сумасшедшего!
— Сумасшествие и заставило его выдать всё, что он знал.
— Морис и Валентина — шпионы Ришелье. Я имею на то доказательства.
Граф и виконт вздрогнули. Это обвинение произнесено было голосом их брата Урбена.
Глава XXXVI
МЕДАЛЬ И ЕЁ ОБОРОТНАЯ СТОРОНА
слыхав слова Урбена, граф Робер задрожал всем телом. Потом, бросившись к камину, он зажёг свечу и поднёс её к лицу нового посетителя.
Это действительно был его младший брат.
— Тебе не удалось? — прошептал он, бледный, как полотно.
— Гнусная измена отняла у меня средство действовать... но судьба на нашей стороне. В нашей власти хорошо отплатить! — Королева-мать и герцогиня...
— Увезены из Брюсселя адским созданием, которое заступило на моё место, почти отравив меня.
— О ком ты говоришь?
— О Валентине де Лагравер.
Граф Робер прижал руки к груди, как будто получил удар в сердце.
— Этот демон знает все наши тайны и продаст их кардиналу. Я имею на то неопровержимые доказательства, — продолжал кавалер Урбен.
— Итак, всё погибло!
— Повторяю вам, Робер, Господь не допустил нас быть жертвами гнусной измены, и она пала на самих изменников. Я ручаюсь вам, что доставлю принцесс, куда вы назначите. Между тем сокольничий монсеньора Гастона захватил в Нивелле поверенного, которого кардинал послал к маршалу де Брезе с приказанием окружить наш полк.
— Разве Рюскадор возвратился в Бельгию?
— Он и не уезжал отсюда. Маршал ничего не знает о нашем заговоре. Если он не получит новых приказаний, то пойдёт на Маастрихт, как ему было предписано; итак ничего не помешает нам примкнуть к войску графа Суассонского и войти победителями в пределы Франции!
Кавалер де Трем сообщил Роберу план, задуманный Поликсеном и переданный ему в нескольких словах на дворе таверны «Большой бокал». Он вполне пояснил ему загадочные превращения Валентины в Мориса и поездку последнего в Париж для того, чтобы известить кардинала и привезти с собою уполномоченного, могущего заменять министра на месте действия. Однако он и не подозревал, что смелый Ришелье никому не доверил этого важного поручения и тем доставил ещё более полный и блистательный успех своим противникам.
35
Цирцея (Кирка) — коварная волшебница, которая с помощью магического напитка превратила спутников Одиссея в свиней.