— Но во время войны нельзя допускать свободного сообщения.
— Это было бы слишком удобно для шпионов.
Военная точность молодых офицеров служила только прикрытием их сильному желанию задержать долее при себе ту, любовь которой они безумно надеялись обрести.
— Вы слышали замечание моих подчинённых, — сказал полковник. — Угодно вам снисходительно удовлетворить их требование, или вы оставите его без внимания? Это вполне зависит от вас.
Слова эти, исполненные почтительного доверия, обращены были к Норберу, который впал в своё обычное бесчувствие, как скоро перестали сражаться.
— К несчастью, — сказала Валентина, мой бедный отец не всегда в состоянии понимать, что ему говорят. Однако я знаю, что он желает скрыть наше имя, пока не свидится со своим сыном, который теперь должен был уже вступить волонтёром в армию маршала де Брезе.
Валентине стоило показать пропуск, подписанный кардиналом де Ришелье, чтобы доставить себе покровительство и помощь каждого французского начальника. Но в армии маршала де Брезе было много офицеров, принадлежащих к партии, враждебной кардиналу. Если случай свёл её с одним из них, он мог бы сообщить де Тремам, узнав об их знакомстве с нею и под чьим покровительством она путешествовала. Даже только назвав себя, она могла повредить успеху своего предприятия.
— Желание вашего отца будет исполнено! — вежливо сказал полковник, подавая ей руку, чтобы посадить в карету, в которую помог уже сесть Норберу.
Младшие братья побледнели от зависти и обманутой надежды.
— Ноя должна знать имя моих избавителей, чтобы молиться за них, — сказала Валентина, высунув голову в опущенное окно, в то время как лошади уже тронулись с места.
Полковник быстро набросал карандашом несколько слов на листке своей записной книжки. Он вырвал лист и вложил его в крошечную ручку, протянутую к нему на прощание.
— Мы не имеем права на вашу благодарность, исполнив только долг каждого благородного человека, — сказал он со скромною простотою, — и я не сказал бы вам и своего имени, и мои братья Анри и Урбен верно последовали бы моему примеру, но я вынужден подписаться под этим пропуском, который ставит вас и вашего отца под защиту полковника Робера де Трема.
Едва успел он произнести это имя, как карета быстро покатилась по каменной мостовой. Шум колёс заглушил крик ужаса, с которым Валентина де Нанкрей откинулась на спинку бледная, как смерть, и холодная, как лёд.
Этот герой, на которого она смотрела с восторженным удивлением, этот человек, который добровольно или по роковому приговору судьбы спас её от неминуемой гибели, был старшим в проклятом ею роде, был прямым представителем графа Филиппа, палача невинных страдальцев Рене и Сабины.
Эти молодые люди, пылкие страсти которых она случайно пробудила, были младшими сыновьями ненавистного гонителя её матери, гнусного убийцы её отца!
Что касается Норбера, то, услышав роковое имя, он только повторил свои обычные слова:
— Месть безбожна! Возмездие — святотатство!
Глава XVI
ЗАГАДОЧНОЕ ПОСЕЩЕНИЕ
олк де Трема стоял в деревне Брен-ле-Шато. Его командир поселился не в замке, от которого деревня получила своё название, а в маленьком доме близ последнего передового поста по дороге к Брюсселю. Выбор полковника показался его офицерам слишком смелым. Неприятель мог нечаянно напасть на передовой пост и захватить в плен или убить их командира при первом натиске. На это Робер де Трем, однако, возразил, во-первых, что Бренский замок — средневековая развалина, которая не устоит против пушек, во-вторых, что это совершенная западня, из которой невозможно будет уйти в случае неожиданного нападения, и наконец, что он назначил начальником передового поста, который служит ему прикрытием, своего брата Урбена, потому именно, что для него будет вопросом семейной чести не допустить такой невероятной попытки со стороны австрийско-испанского войска. Настоящую же причину выбора своей позиции полковник утаил. Некоторые подробности, быть может, откроют её читателю.
Графу де Трему было легко заставить включить свой полк в корпус, находящийся под начальством маршала де Брезе и отряжённый главнокомандующим фельдмаршалом де Шатильоном, оставшимся с главными своими силами в окрестностях Люттиха, для того чтобы угрожать Брюсселю и в случае надобности подать руку союзнику Франции, Фридриху Генриху принцу Оранскому[17], стоявшему у Маастрихта.
За две ночи перед экспедицией на Нивелль граф де Трем разбудил виконта Анри, находившегося при нём неотлучно в качестве старшего майора. Виконт схватил свои пистолеты; он не узнал старшего брата, переодетого в одежду брабантского крестьянина.
17
Фридрих Генрих принц Оранский, граф Нассауский (1584—1647) — младший сын Вильгельма I Оранского, штатгальтер Голландской республики.